Факультет чудовищ. Грабли для профессора

Чтобы ее создать, некромант убивает человека и проводит ритуал на крови, чтобы перенять его внешность, манеры, даже память. Он становится другим человеком, и только мелочи могут его выдать. Например, манера письма может незначительно отличаться, или привычки.

Стоп! Манера письма? А если… Если настоящий Кроун был убит и кто-то похитил его внешность? Тот мерзавец, с которым я сцепился во дворе академии, был некромантом. Он мог применить «Два лика». Но… Тогда бы он убил меня гораздо раньше. Пришлось отказаться от этой странной мысли.

Точнее, не отказаться, но отложить ее на потом.

– Она запрещена из-за того, что замешана на убийстве? – спросил Джем.

– Не только. Некромант связывает душу своей жертвы и тянет из нее знания. Именно из-за этого и существует запрет на эту иллюзию. Подробности создания я вам рассказывать не буду. И, господин ректор, – взглянул я на Гаденыша, – вам ли не знать, что выявить некроманта, применившего заклятие, невозможно, если он сам не допустит ошибку?

– Известно, – кивнул тот, скрестив руки на груди.

 – Просто было интересно услышать ваше мнение.

Как же! Но меня больше не интересовало присутствие Гардена. Все мысли занимал лже-Кроун. Мог ли он использовать запрещенную магию? Мог, конечно. Учитывая, что он ставил опыты над магами с аномалиями. Он запутал даже меня! А я всегда умел распознавать притворщиков. А если я прав – не стоит ли доложить об этом Верховному Жрецу? Хотя, учитывая вопрос Гаденыша, можно предположить, что им и так все известно. Возможно ли, что Гардена прислали сюда расследовать дело Крона?

– Профессор, все в порядке? – тихо спросила Кэрри.

– Да, извините, задумался, – заулыбался я. – На чем мы остановились? Ах да. Время суток.

Я продолжил лекцию как ни в чем не бывало. Время от времени Гарден перебивал рассказ неуместными вопросами, но я приложил все свое терпение, чтобы не сорваться и ответить на них. Хотел подловить меня – надо было приходить на лекцию по защитной магии. В этой области я многого не знаю.

Когда лекция закончилась, у меня было ощущение, будто камень скатился с плеч.

А когда Гарден удалился из аудитории, и вовсе стало легче. Зато когда в конце рабочего дня он прислал ко мне секретаря с приказом явиться в его кабинет, интуиция снова забила тревогу. Что нужно треклятому ректору?

Я шел к нему медленно, оттягивая неизбежное. Постоял у двери, постучал. Дождался приглушенного «входите» и перешагнул порог кабинета. Гарден что-то писал в магическом свитке.