Факультет чудовищ. Грабли для профессора

Сейчас, когда принцесса отбросила взбалмошность и капризы, она выглядела достаточно милой. Я тоже успокоился и сел напротив.

– Я общалась с эри Эленой. Она посоветовала мне много чего, но главное сводилось к тому, что, как она выразилась, клин клином вышибают, – Мия уставилась на сложенные на коленях ладошки. – То есть, если бы я смогла вызвать ревность Кира, он бы вернулся. Или хотя бы понял, какую глупость сотворил.

– Допустим. Но при чем здесь я? – пытался уловить нить ее мысли. Получалось с трудом.

– Поухаживайте за мной. Я сделаю вид, что забыла Кира и увлечена вами. И тогда…

– Ни за что, – перебил я принцессу. – Начнем с того, что вы – моя студентка. Не говоря уже о том, что особа высшей крови. Мне дороги мои голова и должность, Зимия. Не хочу лишаться ни того, ни другого.

– Аль, это будет всего лишь игра, – настаивала девушка, вглядываясь в мое лицо.

– Для вас, не для него. Он и правда отпишет вашему батюшке. Что тогда? Чего вы добьетесь? Месть хороша на остывшую голову, Мия.

А я вам не помощник.

– Что ж, пусть будет так, – принцесса поднялась и расправила складки платья. – Мы еще вернемся к этому разговору.

– Не стоит, – покачал я головой.

Но она уже не слушала меня. Зимия скрылась за дверью, и Реус удивленно протянул:

– Дела-а.

– Хоть ты помолчи, – шикнул я, пытаясь разобраться в собственных мыслях. Нет, о помощи Мии и речи не могло быть. Но жалко дурочку. Влюблена ведь по-настоящему. А Киримус мог бы и принять какое-то решение.

Неубедительные у него доводы. И рядом быть не дает, и не отпускает по-настоящему.

Для меня лучше будет не вмешиваться. Иначе не только они наломают дров, но и я.

Глава 7

Куда глаза глядят

Мы предполагаем, а судьба играет нами, как вздумается. Эту великую истину я постиг достаточно давно. В жизни столько всего было, но никогда еще мне не удавалось предугадать, чем обернется тот или иной поворот пути. Вот и тогда, закрывая двери за Мией, я не предполагал, что возобновит наш разговор не она, а я сам.

И причина для этого мне бы и в страшном сне не приснилась. А если бы приснилась, то я бы утром не открыл глаза.

Остаток недели прошел достаточно мирно. Я так и не узнал, кто собирался взорвать Гаденыша. Что самое обидное – даже не подозревал. Не знаю, как продвигались поиски виновного у самого ректора, но он сохранял спокойную физиономию и делал вид, что ничего не случилось.