Исцели меня надеждой

Вода – целителей и ясновидцев. Земля – некромантов и проклятийников. Это если в общих чертах, на самом деле видов магии куда больше.

– Глупая теория, на самом деле. – Я не заметил, как втянулся в разговор. – Мне кажется, Фридрих Арденн, ее автор, спутал понятия магического источника и собственно магии.

– Ты знаком с трудами Арденна? – У Сани округлились глаза, и мне стало весело.

– Да, читал. Мне ближе теория Эдвинга, по которой магические потоки рождаются из внутренних задатков человека. Не скажу, что полностью согласен – потому что сам ей противоречу своей магией целителя, но он пишет много мудрых вещей.

А Арденн не учитывает, к примеру, тот факт, что стихийники могут использовать все четыре элемента, и у каждого – свой источник силы.

– Логично, – кивнула Сани. – Но Эдвинг упускает факт, что в случае его правоты все люди обладали бы магией.

– Говорю же, в его работе много неточностей.

– А я совсем не понимаю, о чем вы говорите, – заметил Алекс. – Но мама говорила, что магия – это зло и она портит людей.

– Чем? – спросили мы в один голос.

– Вседозволенностью. Мол, если ты маг, то задираешь нос и смотришь на других свысока, даже если твоя сила сводится к тому, чтобы, допустим, разжечь духовку.

– Глупости, – ответила Сани. – Все зависит от того, для чего ты используешь свою силу.

Она снова начала чертить символы на муке и втолковывать Алексу азы, которые изучали на школьной скамье. Или на тюремной, как я. Мне повезло родиться целителем. Во-первых, меня не так просто грохнуть.

Во-вторых, моя магия, даже когда выходила из-под контроля, была неопасной. Конечно, достанься мне боевая магия, жизнь стала бы проще. Но учить меня было некому, а по целительству есть справочники и энциклопедии, в которых подробно описано, как управлять магическими потоками. Прочитал, немного практики – и порядок. Вот Скай своей стихийной магией пару раз создавал нам большие неприятности. Сарай поджег, где мы ночевали, например, потому что явился хозяин, и он испугался. А второй раз чуть не прибил случайного обидчика. Прибил бы – невелика беда, но это же Эберт. Он бы потом мне всю плешь проел. А я что? Максимум, чем грозило, – массовым исцелением. Чепуха.

– Кажется, у тебя рыба горит, – напомнил Сандре.

– Ой! – Девушка подскочила и бросилась к духовке. – Фух, еще не сгорела. Что-то я увлеклась.

Мука исчезла со стола, появились тарелки. Сандра покосилась на меня, я кивнул. Ужин так ужин. А потом – на работу.