Маска для канцлера

– Сегодня были посиделки, – шепнула девица. – Все спят.

Что бы это могло значить? Мы прошмыгнули мимо гостиной, в которой я мельком разглядел несколько старушек, дремавших в креслах, и быстро поднялись по лестнице на второй этаж. Лестница недобро поскрипывала. Я снова путался в штанинах. Окинул взглядом мельтешащую впереди фигурку. Один ли у нас размер? Девушка толкнула какую-то дверь.

– Пока тетя спит, сможешь вымыться и согреться, – приговаривала она. – Ты не беспокойся, я кое-какие вещи забрала.

И твои сбережения, все спрятала. Сейчас принесу. Хочешь принять ванну?

– Хочу! – рявкнул раньше, чем осознал вопрос.

– Тише! Тогда проходи, я принесу полотенце.

Нашел взглядом дверь ванной. Оставалось надеяться, что в этом доме есть теплая вода. И, о счастье, она здесь была. Открыл кран и сел на бортик небольшой ванны, дожидаясь, пока она наполнится. Итак, эта девушка – точно подруга моего тела. Значит, обладает необходимой информацией. А мне эта информация нужна. Как заставить ее обо всем рассказать? Конечно, я владел разными методами допроса, но здесь не получится использовать их напрямую.

Нужен план!

Забрал у помощницы полотенце. Ванна была уже почти полной. Снял чужую рубашку, штаны. Зажмурился. С одной стороны, разглядывать неприлично. С другой – что я, женских прелестей не видел? Поэтому решительно избавился от рубища и наконец-то погрузился в теплую воду. Раны на ногах тут же защипало. Главное, чтобы после таких путешествий смог ходить. Кацуя бы побрала этот проклятый городишко вместе с его жителями! Зато наконец-то согрелся.

Волосы мешали. Подстричься, что ли? Волосы, конечно, чужие, но временно мои, отрастут. Закрутил их в узел. Так-то лучше.

– Лесса, все в порядке? – раздался тихий голосок из-за двери.

– Лучше не бывает, – ответил искренне.

Действительно, в эту минуту чувствовал себя прекрасно, несмотря на боль в ногах и чужое тело. Женское… Взгляд задержался на собственной груди. А ничего так формы. Девчонке повезло.

Или не повезло, учитывая, где она сейчас. Я почему-то не сомневался, что мое тело тоже живет, а не лежит бездыханным в храме. А если?.. Если я умер – и поэтому переместился? И теперь это навсегда? Сразу стало не по себе. Я выбрался из ванны, укутался в полотенце. Нет, этого не может быть. Или может? Впрочем, узнаю уже утром. Если канцлер умрет, об этом будут трубить все.

Вернулся в чужую спальню. На кровати меня ждали белье и платье. Платье! Выругался.