Мой пленник, моя жизнь

А вы, капитан Джайс, занялись бы дисциплиной в своем полку. Мне опять поступили жалобы.

– Клевета!

– Вот и разберитесь – клевета или нет. Надоело слушать. Теперь давайте приступим к обсуждению деталей, если других идей ни у кого нет.

Мне казалось, я рассчитал все. Да, риск большой. Данные разведки были достаточно противоречивыми, все же это чужая страна, чужая земля. И литонцы знали ее куда лучше нас. Но если мы сейчас не рискнем, уже завтра придется подписать позорную капитуляцию. А то и вовсе лишиться головы, поэтому я готов был поставить все на кон.

В отряд-«приманку» вошли в основном мои люди. Я мог на них положиться, а после суда над Тимусом и Айхелем желающих отступить от приказа больше не находилось. Но несмотря на то, что суд давно свершился, а Тимус и Айхель были разжалованы и сосланы на передовую, где один вскоре погиб, а второй получил ранение, мне продолжала сниться девчонка с золотыми волосами. Она теперь ничего не говорила, только скорбно молчала. Лишь в последнем сне вдруг попросила: «Принеси мне лилии».

Что бы это могло значить? Какие лилии? Зачем? И почему меня так поразила ее смерть? Ведь не она первая, не она последняя.

Я устало потер переносицу. Уже на рассвете что-то решится. А до того момента мне оставалось только тенью бродить по спящему лагерю. Три часа до операции… Проверил караулы, заглянул в некоторые палатки. Все было тихо и спокойно. Тогда почему никак не отпускает тревога? Замер, вглядываясь в темное небо. И вдруг яркая вспышка озарила мрак, а затем раздался истошный крик:

– Пожар!

Пожар? Откуда? Я же только что прошел по всему лагерю.

Но за первой вспышкой уже последовала вторая, затем третья. Атака! Враг наступает. Это боевая магия.

– Общая тревога! – крикнул я, выхватывая меч. – Все на оборону!

Поздно? Эта мысль метнулась раненой птицей – и исчезла, потому что огонь вдруг вспыхнул со всех сторон. Не помогли защитные амулеты, не помогли заклинания нашего мага. Пламя распространялось слишком быстро.

Оно лизало шатер за шатром, палатку за палаткой. А за огнем мелькали черные тени. Миг – и лагерь наводнили враги. Что ж, теперь это была моя стихия. Рукоять меча привычно легла в руку, и я обрушил клинок на первого попавшегося литонца. В бою время будто идет быстрее. Удар, еще удар. Вот вместо одного врага появляются двое, трое. И кружишься на месте, отбивая то один вражеский выпад, то другой. Один упал, второй следом. Но литонцев оказалось много, слишком много.