С любовью, теща!

Захватила духи с ароматом, который мог свалить с ног лошадь, банки с разными снадобьями – да, было у меня такое хобби, немного сушеных тараканов – лично сушила отцу для растирки, пару ручных мышей (главное – не забывать кормить). В платья вшили уйму потайных карманов. Одним словом, пусть Феодор молится своим темным богам.

– Феденька, – кривлялась я перед зеркалом. – Будьте так добры проводить меня на прогулку…

– Лили! – И вот что у дяди за привычка подкрадываться? – Не порочь мать!

– Дядя Петер, мама ему еще не такое устроила бы, – обернулась к нему.

 – Пусть скажет спасибо, что это всего лишь я.

– И то верно. – Петер осенил себя защитным знамением. – Мать у тебя… Что надо, одним словом. Я зашел сказать, что отобрал несколько девушек-фрейлин и прислугу для твоего сопровождения.

– Ритку записал?

– Генриетту – одной из первых.

– Правильно. У нее талант разносить сплетни. Вот скажу в ее присутствии, что король Феодор мне, его будущей теще, делал неприличные намеки, сразу вся Леонса знать будет!

– Лилия! – Дядя схватился за голову.

– Я могу что-то страшнее придумать, – фыркнула в ответ. – Гардероб мой, надеюсь, упаковали?

– Может, передумаешь?

– О, нет! Ардонцы не сдаются. Тем более – Феодор сам нарвался.

– Что за слова? – вопросил дядя, но я не ответила. На самом деле было немного страшно. Раскроют меня, и не вернусь из Леонсы. Там и выдадут замуж. Но где наша не пропадала?

– Если папа найдется, передай, что я его люблю, – попросила дядю.

Тот только махнул рукой и вышел из комнаты, утирая скупые мужские слезы.

А я лично проверила, как идут приготовления, и легла спать. В последнюю ночь в родном дворце спалось плохо. Снилась сырая рыба, а это, как известно, не к добру. Не к добру короля Феодора!

Я встала на рассвете. Служанки занялись моими волосами, затем закрепили парик. Я надела платье винного цвета, захватила матушкину прогулочную корону – парадную уже упаковали, ее я тоже брала с собой. Наложила на очки ту самую магию легкого увеличения возраста – на предмете она продержится дольше – и ровно в назначенный час выплыла во двор, где уже ждали карета и два экипажа для прислуги.

Со мной ехала Генриетта – она была не против посмотреть Леонсу. Остальные девушки разместились в двух экипажах, а за пределами дворца к нам присоединился еще один, посольский. Посол лично пожелал засвидетельствовать свое почтение ее величеству королеве. Посмотрел на меня, почему-то сглотнул и поспешил убраться в свой экипаж.