Вместо тебя

В комнате меня быстро одели, волосы заплели и украсили жемчужной диадемой – несколько локонов, не захваченных в прическу, словно по небрежности, щекотали шею.

А вот когда я увидела многослойную фату и обилие местной косметики, меня посетила идея…

– Закрепите фату. Накрашусь сама, – скомандовала усталым служанкам. Они уже ничему не удивлялись. Просто оставили меня наедине с зеркалом и косметикой. Косметологом я была знатным! В смысле красилась два раза в год – на свой день рождения и в новогоднюю ночь.

А тут еще и выбор средств ограничивал. Поэтому сначала нанесла на физиономию толстый слой белил. На белилах румянами нарисовала румяные щечки. Подкрасила губки, чтобы стали в два раза больше. Глаза намазала черным угольком, чтобы стали выразительнее. Глянула в зеркало и ужаснулась! Инфаркт Кианэлу обеспечен. Накрыла всю эту красоту непроницаемой фатой. Раз есть фата, значит, будет момент, когда жених ее поднимет. А там – я! Жених в трансе, гости в шоке, а я была такова. Или хотя бы наслажусь моментом.

Закончила вовремя, потому что мгновение спустя за мной пришли. Целая орда придворных с папашей во главе. Он скорбно протянул мне руку, окинув платье удивленным взглядом. Я опустила свою ладошку в его и прошествовала прочь из девичьей спаленки.

Мы спустились по длиннющей лестнице: весь сор подолом смела! В лицо наконец-то пахнуло свежим воздухом. Мы очутились во дворе. У дверей ждала золоченая карета, украшенная белыми и алыми розами.

Батюшка помог усесться мне, сел сам, и карета двинулась к воротам. Сейчас я увижу этот мир!

Разочарование. Сплошное разочарование. Серые улочки, вымощенные такими же серыми камнями. Невысокие здания. Толпы ротозеев, которые норовили попасть в карету монеткой. Не так я себе представляла магический край! Карета ползла по улочкам часа полтора прежде, чем впереди замаячил храм. Вот храм был хорош! Похож на наши готические соборы. Витражи, остроконечные ажурные башни, скульптуры.

Я завороженно наблюдала, как этот исполин вырастал, возвышался все ближе. Мечта!

Карета остановилась. Отец вышел первым и подал мне руку. Я почувствовала себя раздетой – столько людей сразу уставилось на меня. Возникло ощущение, что на площади перед храмом их не тысячи – миллионы. Захотелось бежать куда глаза глядят. Но вместо этого я медленно двинулась к храму.

Сердце стучало где-то в горле. Решалась судьба Риании. И моя тоже.