Держите декана!

Впрочем, с этим Энджи неплохо справлялся и сейчас, но за ним по-прежнему числилось только одно предупреждение, а значит, отчисление ему не грозило. И экзамены он сдал, вопреки опасениям Рея.

– И что скажем Дину о Лури? – спросил Рей.

– Скажем, что ей внезапно сделалось дурно, – решила я. – А там пусть воспринимает, как знает.

– Не понимаю, почему Лукреция до сих пор не согласилась выйти замуж за Дина? – негодовал Энджи. – Они же любят друг друга.

– Наверное, опасается, что после свадьбы разлюбят, – ответила я, а сама посмотрела на Рея.

Но Мышонок казался безмятежным – значит, даже не сомневался, что нас не постигнет эта участь.

Автомобиль остановился у ворот королевского дворца. Тут же подбежал слуга, забрал у Рея ключи, а мы прошествовали к парадному входу. После достопамятного заговора Фердинанд держал остатки магического совета в твердом кулаке, и теперь никто в Целиции не сомневался, что король непоколебим и будет править еще долго. Если бы еще Лури не упрямилась и поскорее вышла за него замуж, родила наследника!

– О чем ты думаешь с таким зверским выражением лица? – шепотом спросил Рей.

– О сестре, – призналась откровенно. – И о том, что она глупит. Может, посоветовать Дину принять кардинальные меры?

– Лучше не надо!

Рей едва не замахал руками. Видимо, представил, какие именно кардинальные меры я могу предложить его величеству. Ладно уж, буду держать свое мнение при себе.

А в бальном зале уже толпились многочисленные гости.

Энджи завертел головой по сторонам, а затем едва заметно покраснел. Вот она какая, первая любовь.

– И где твоя дама сердца? – спросила я тихонько.

– Вон там, в бледно-розовом платье.

Что сказать? Девушка действительно была прехорошенькая. Светленькая, тоненькая, как солнечный лучик, с большими серыми глазами и пухлыми алыми губками. Чем не невеста? Только сначала – диплом университета, иначе не видать Энджелу нашего благословения, как своих ушей. Уже хотела было попросить будущего деверя представить мне юную мисс, когда грянул торжественный гимн и в зал вошел Фердинанд.

Как всегда, под иллюзией. В темно-зеленом камзоле, расшитом золотом, тонкой светлой рубашке, узких брюках, которые недавно вошли в моду, и туфлях. Его величество окинул взглядом тронный зал, заметил нас – и отсутствие некой особы, и тут же заметно помрачнел. Молодец, Лури. Дин взмахнул рукой, заиграла музыка, открывая бал королевским вальсом.