Врата пустоты. Зов пустоты

Почему все твердят одно? При этом настоящий убийца разгуливает на свободе, а его даже никто не ищет. Хотят предоставить народу наиболее вероятного преступника?

– Видимо, так.

– Твари!

И Фил рухнул на стул, закрывая лицо руками. Я протянула руку, погладила его по плечу, но он отшатнулся. Ему не нужна была моя жалость.

– Где ты был допоздна? – решила, что тему лучше сменить. Вот только ответ поставил меня в тупик.

– Пытался пробраться в светлую башню. Почти получилось, заметили в последний момент, еле ноги унес.

Заметили в последний момент? Покосилась на Филиппа уже совсем другим взглядом.

– Это безрассудно.

– А что ты предлагаешь? – фыркнул он. – Ждать? Пока Анри казнят? Просто потому, что так надо?

– Если бы тебя поймали, ему было бы еще хуже. Сказали бы, что ты решил замести следы.

– Два дня спустя?

– А им-то какая разница?

Филипп опустил голову, признавая мою правоту. Так мы и сидели какое-то время, не глядя друг на друга. Время перевалило за полночь. Глаза слипались.

– Может, ляжем спать? – спросила я.

Фил так посмотрел, что вопрос показался мне неуместным. Сама, не раздеваясь, забралась под покрывало и закрыла глаза, на всякий случай оставив ему часть спального места. Не прошло и четверти часа, как кровать скрипнула. Филипп все-таки лег. Вот только уснуть не мог – вскоре я услышала тихий всхлип. Еще и еще один. Развернуться – сбежит. Я все-таки ему чужая. А лежать и слушать – разрывается сердце. Я не выдержала, повернулась, чуть не уткнувшись носом в пушистый затылок.

Погладила по спине и затихла – пусть знает, что я рядом.

– Спасибо, – донесся тихий ответ. – Спасибо, что не веришь.

Я вздохнула, посомневалась мгновение – и обняла мальчишку. Так и уснула, а когда проснулась, за окном едва рассвело. Постоялый двор тонул в тишине, которая казалась зловещей. Полежала немного, не желая будить Филиппа. Вот только разве он спал? Стоило пошевелиться, как тот обернулся:

– Ты проснулась? Может, пойдем уже?

Да, его мысли были не здесь – и мои тоже.

Поэтому собиралась я быстро – поправила платье, переплела волосы, накинула тонкий плащ с капюшоном. Утром бывает прохладно, и он не вызовет вопросов, а капюшон пригодится. Фил и вовсе только причесался. Он казался таким бледным! И вчера мы были настолько измотанными, что даже не обработали его раны. Сейчас он еле оттер кровь со лба, я заклинанием убрала синяк и ссадину с его лица.

– Идем! – взмолился Филипп.

– Хорошо, хорошо.

Снаружи было свежо и пусто.