Зардан. Последний маг

Ко мне прибегает только Сай. Он меня защищает. Хочешь, я вас познакомлю?

– Да как-то не очень, – ответил искренне, вспомнив ощущения днем. – Это ты ходишь по моему дому ночами?

– Я. Нас тут всего-то трое. Если появляются чужие, папа их прогоняет. Ты не бойся, Зар, тебя никто не тронет. Живи, сколько захочешь. Только можно мне иногда к тебе заглядывать?

– Да, всегда, когда пожелаешь.

Наверное, этой малышке здесь одиноко. Булочник говорил, земля была проклята лет семь как. Получается, что вот уже семь лет Молли заперта тут.

– А ты почему осталась? – спросил у неё. – Может, лучше было бы… Не знаю. Пойти дальше?

– А папа? – уставилась на меня девочка. – Я без него не уйду, а он не может. Поэтому пока он тут, я тоже останусь.

– Понимаю.

Где-то вдалеке послышался вой.

– Сай, – улыбнулась Молли. – Наверное, кто-то снова хочет сюда пройти. Но ты не беспокойся, папа с Саем не пустят. А магов, кроме тебя, давно уже не заглядывало. Я пойду, поиграю с Саем.

До завтра, Зардан.

– До завтра, Молли.

Силуэт девочки растаял. Вой прекратился. А у меня на сердце была тяжесть. Молли жаль до слез! В чем она виновата? В том, что у её отца была магия? В том, что когда-то могла появиться и у неё?

Вернулся в спальню, лег и закрыл глаза. Я перестал понимать хоть что-нибудь. Казалось, что шестнадцать лет своей жизни спал и видел сны, а реальность оказалась страшной и жуткой. Такой страшной, что не знал, как с ней мириться.

Есть ли способ помочь Молли и её отцу? Даже если и так, мне он неизвестен, а единственный потенциальный наставник сбежал.

Может, поговорить с самим магом? Но уж точно не сегодня. И потом, это может быть опасно. Если, как говорит Молли, его сила стала черной, значит, вряд ли он лучится добром.

Я долго лежал и таращился в потолок, чтобы задремать только на рассвете. Но сквозь сон мне казалось, что кто-то стоит рядом с кроватью и смотрит на меня. Или же это только снилось?

Глава 8. Мертвый маг

И все-таки слова Молли не давали мне покоя.

Семь лет скитаний и одиночества. Она так и бродит между этими домами. Разве это справедливо? От невозможности сделать хоть что-нибудь опускались руки. Возможно, её отец мог бы дать ответы на мои вопросы, но это была чуждая сила, черная сила, которая никому не желает добра. Об этом я думал, помогая папаше Миррату. Тот с улыбкой наблюдал, как я работаю: перетягиваю очередные мешки, а затем чищу печь.