Здравствуй, ледяной принц

Готова была аплодировать стоя, если бы еще не оказалась в совершенно нелепой ситуации!

– Вот видишь, Сережа, свято место пусто не бывает, – сказала, чтобы разрядить обстановку. – Один ушел, другой пришел.

– Ах ты шалава! – взвыл Сергей.

Что случилось дальше, я поняла только потом, сидя на кухне в обнимку с новой чашкой чая. Даже кофе не хотелось. А в ту минуту цветы вдруг полетели вниз, Винтер перепрыгнул через букет, схватил Сергея и вышвырнул в подъезд, прямо на пол, а сам в довершение наступил ногой ему на грудь.

– Извиняйся, – потребовал таким тоном, что я пожалела о том, что недавно велела парню привести в порядок ковер. – Извиняйся немедленно, и я оставлю тебе жизнь.

– Извини, – просипел Сергей. Видимо, хорошо его приложили. – Прошу прощения.

Нога исчезла. Винтер обернулся ко мне, но слишком рано – сдаваться Сергей не умел. Он подскочил на ноги и с силой толкнул парня в спину. Тот неловко споткнулся, стараясь не налететь на меня, резко развернулся и взмахнул руками. Сергей охнул, хотя его даже не коснулись.

– Ноги… Я ног не чувствую… – взвыл протяжно.

– Если ты не изменишь своего отношения к людям, – Винтер сжал ладони в кулаки, а Сергей и вовсе посерел, – клянусь, детей ты иметь не сможешь. А теперь пошел вон. – И разжал пальцы.

Секунду спустя в подъезде никого не было.

Пока я запирала дверь, Винтер поднял цветы и отнес их в гостиную.

– Выброси с балкона.

– Жалко. Цветы не виноваты в подлости людской.

– А почему ты решил, что дело в подлости?

– Вчера я видел этого мужчину с другой женщиной, а ты казалась расстроенной.

А я-то думала, что он был не в состоянии что-то замечать. Впрочем, наверняка это было до того, как мы допились до потери памяти.

Налила в вазу воды – Вин прав, не пропадать же розам, жаль – водрузила цветы на стол, а сама пошла за чаем, на ходу заметив, что ковер неожиданно высох.

На самом деле меня все еще била дрожь. Я не ожидала, что бывший жених явится ко мне домой. Как не ожидала и того, что устроит Винтер.

Что он вообще сделал? Приложил своей ледяной силой? Радовало одно – болтать Сергей не станет, иначе упекут в психиатрическую больницу. Потому что сказать ему нечего. «Он меня заморозил, не касаясь». Звучит крайне глупо, а Кряжев, стоит отдать должное, полным дураком не был.

Обида распирала изнутри. Я пила чай маленькими глоточками, чтобы согреться, но разве можно согреться от боли? Нет, нельзя.

Приоткрылась кухонная дверь.

– Входи уж, раз пришел.