Здравствуй, ледяной принц

– Я в душ, – сказала, скрываясь за дверью, а когда вернулась, принца в комнате и близко не было.

– Винтер! – позвала я. – Вин!

Вышла в коридор. Из-за двери двойняшек доносились голоса. Не скажу, что там ругались, но интонации были такими, что лучше бы кричали. Стучать не стала, распахнула двери, чтобы застать сумрачную картину. Мишка лежал на кровати и листал какую-то книгу, Винтер замер напротив Ярика и Мирика и что-то им высказывал.

Я выхватила только конец фразы:

– Я вам доверился, как друзьям, а вы… – И замолчал, заметив меня.

Двойняшки выглядели растерянными. Видимо, слова Винтер подобрал, что надо. Кузенов трудно усовестить и озадачить, а сейчас оба казались слегка пришибленными и полными раскаяния.

– О, а вот и героиня дня, – обрадовался мне Мирик. – Аленка, ты это, извини. За то, что мы… Ну ты поняла…

– Поняла, – кивнула. – Не извиняю.

– Праздники же, – настаивал Ярик. – Извини. А мы вас на ужин пригласим, за наш счет. В любой удобный день.

– Что ж, хорошо.

Ужин? В копеечку вам влетит ужин, братишки!

– Вот и отлично! О, Вин, а где ты так лбом приложился?

Ссадина на лбу никуда не делась.

Винтер поморщился и отвел взгляд. Хорошо, хоть исправлять не стал.

– Упал, очнулся, гипс, – за него ответила я. – Ладно, ребята, вы как хотите, а мы – собираться.

– Да, мы тоже после обеда уезжаем. Так что сборы – наше все.

День покатился по привычной колее. Помочь Винтеру наладить температуру воды в душе, вернуть двойняшкам свитер, позавтракать, попрощаться с семьей.

Уже перед самым отъездом мама позвала меня к себе на минутку.

– Алена, я вижу, что между тобой и Винтером, – она замялась, – есть некая… симпатия.

– Допустим, – кивнула, не подтвердив, но и не став ее разубеждать.

– Держись его. Он вроде хороший парень.

– Ладно, мама, – пообещала, расцеловала родителей и наконец-то села за руль.

Хороший, как же. Сосланный на землю за мятеж против собственного отца. Кстати, в это верилось с трудом. Винтер казался пусть и высокомерным, но неплохим человеком, который четко знал, как себя вести и с кем.

И для изгнанника держался очень даже хорошо. Вот и сейчас с любопытством разглядывал из окна автомобиля пролетающий мимо город.

– Знаешь, я, наверное, никогда не привыкну к вашему миру, – сказал внезапно.

– Привыкнешь. Поверь, человек ко всему привыкает. Вот лет двадцать назад половины из нынешних изобретений и в помине не было. А те, что существовали, были доступны только узкому кругу людей.