«Золотая утка». В погоне за сенсацией

Держи ушки открытыми, а фотоаппарат – наготове.

– Но у меня нет фотоаппарата, – пробормотала я.

– Будет, – ответил Гил. – Потому что прямо сейчас Эллиниар пойдет и купит его. Вперед, мой ушастый друг.

– Гилберт, у нас нет на это денег, – побледнел эльф.

– Ты мне это говоришь? – Внезапно в комнате будто похолодало, а Гил из настоящего душки вдруг превратился в монстра. Он прищурил глаза, словно пытаясь прожечь в несчастном бухгалтере дыру, и приподнялся из-за стола.

– Хорошо, все будет, – пробормотал Эл, прихватил Литалию и скрылся за дверью.

А я замерла, испуганно глядя на редактора.

– Что-то не так, дорогуша? – поинтересовался он.

– Все так, – поспешила заверить и уткнулась в газету. Подумала о методах работы Гилберта – и стало страшно. Настолько, что пожалела, что моя нога вообще переступила порог этого заведения.

«Ничего, Ненси! – сказала себе. – Давно пора становиться самостоятельной. Так чем сейчас не шанс?»

Глубоко вдохнула – и погрузилась в очередную статью о премьерах будущей недели.

Справлюсь. Потому что отступать больше некуда.

Глава 3

Ровно час спустя мы шагали по залитому солнцем городу. Я придерживала кокетливую шляпку, которую вместе с фотоаппаратом притащил Эллиниар, и больше всего на свете боялась, что она упадет с головы, потому что среди украшавших ее розочек спрятался объектив фотоаппарата, курс пользования которым уложился в одну фразу: «Оборачивайся к тому, кого хочешь сфотографировать, и мысленно командуй: “Пли”».

Кстати, это самое «пли» Гил собственноручно записал в качестве спускового крючка, и я теперь чувствовала себя не корреспондентом или фотографом, а как минимум пушкой. Самонаводящейся, а оттого куда более опасной.

Сам Гилберт щеголял ярко-бирюзовой рубашкой, черным жилетом, такими же черными брюками и блестящими ботинками. Он лучился улыбкой и то и дело с кем-то раскланивался. Оказывается, его хорошо здесь знали. Интересно, всем этим людям известно, чем Гил зарабатывает на жизнь? Я озвучила возникший вопрос, и Гилберт рассмеялся:

– Конечно нет, Агнесса.

Для них я всего лишь успешный коммерсант, иногда лишенный чувства такта и задающий неудобные вопросы. Но я богат, а значит, они мне рады.

– А ты богат?

– Сомневаешься? – подмигнул Гил. – О, а вот и оно!

Мы остановились перед миленькой вывеской в розовых и кремовых тонах. На ней был изображен кексик. И название тоже вдохновляло: «Приют сладкоежек».