«Золотая утка». В погоне за сенсацией

То тут, то там валялись одинокие ботинки, а чтобы найти пару, приходилось вертеть головой по сторонам. Дверной коврик был сдвинут в сторону. Он почернел от пыли, и его первоначальный цвет можно было только угадывать. Я толкнула следующую дверь и очутилась в длинном темном коридоре.

– Свет, – повторила действие Гила, но ничего не произошло.

– Тут вечно освещение барахлит, – обогнал меня начальник и где-то дальше по коридору скомандовал: – Свет.

Из соседней комнаты полились мутные лучи единственного светильника.

Это была маленькая кухонька. Похоже, вражеские войска прошлись и здесь, судя по количеству грязной посуды и захламленности помещения. Дальше по коридору располагались еще две двери – ванная и та самая комната, которую Гил собирался сдавать. А в конце виднелась еще одна – спальня Гилберта.

– Вот оно, твое будущее жилище, – распахнул Гил ближайшую дверь.

В отличие от остальной части дома, здесь даже было чисто. Кровать была застелена покрывалом. У окна ютился столик. Стену подпирал шкаф.

Именно подпирал, потому что стена косила, и казалось, что она вот-вот рухнет. Пара стульев и большое зеркало в полный рост довершали картину.

– Остаешься? – спросил Гил.

– Может, все-таки аванс? – рискнула я.

– Нет уж, лиа Ритани! Никакого аванса! Либо берите комнату, либо живите у входной двери.

– Остаюсь.

И это я тоже сказала зря! Меня протащили по коридору, втолкнули то ли в спальню, то ли в гостиную, потому что в убежище Гила был и диван, и кресла, и кровать. И даже книжный шкаф, доверху забитый произведениями литературы.

Меня усадили в кресло. Гил откуда-то достал запыленные бокалы, заметив мой взгляд, сбегал на кухню и вымыл их, заодно захватил бутылку вина.

– Я не пью, – попыталась было воспротивиться.

– За новоселье! – настаивал начальник, наполняя бокалы.

Мы выпили. Потом еще выпили. И еще полбокала – в завершение. Что было дальше – не помню, но проснулась я в своей новой комнате. Голова болела, Гила хотелось назвать всеми известными словами, а начало рабочего дня я безнадежно проспала.

Потом вспомнилось, что Гил вроде как дал мне выходной на переезд. Вот только переезжать было страшновато.

Вспоминая всеми словами собственную беспечность, я добралась до ванной. Подергала три крана – почему три-то? А горячей воды так и не нашла. Пришлось умываться холодной. Сама ванная пугала сильнее кухни, потому что на потолке восседали три огромных паука и косились на меня так, будто я вторглась в их жилище.