Алмаз в Центрифуге

Я совсем не стеснялся туда ходить, другие тоже иногда туда ходили, не обращая на меня никакого внимания. Орн спрашивал, как я могу оценить это помещение и людей вокруг. Он задавал много вопросов. Как-то раз я сам спросил его:

– Почему спальных мест здесь пять. Я читал, что в общественных местах былых времен обычно располагали четное количество "коек", – последнее слово я почерпнул из Сети.

"Я шестой", – сказал чей-то голос в моей голове, и я подскочил с дивана.

– Что это?

– Он говорит с тобой? – удивленно вскинул брови Орн.

 – Ты точно особенный, Еда! Мы не знаем, как его зовут. Он высшее существо, которое постигло возможности своего мозга на все сто. Единственное, что мы знаем: он везде и одновременно нигде, его пол лишь условность, имя жизненной формы, из которой он трансформировался, не имеет значение. Как так вышло – никто не знает.

"Для вас это будет слишком шокирующим. Я расскажу лишь тому, кто готов", – снова раздалось в моей голове. Ощущение отвратительное, будто кто-то засунул липкие щупальца в мой мозг и исследует там всё.

"Я тоже так могу. Представь, два щупальца бороздят пространства твоего маленького мозга. Жаль, тебя нельзя съесть изнутри", – услышал я другой, уже знакомый голос Орна в своей голове.

– И что, от этого никак не избавиться?! – вскрикнул от отвращения и страха я.

– Ты научишься, если захочешь. У тебя же есть твоя умная железка.

– Пси-планшет? – удивился я. – Почему ты так называешь его?

– У нас до этого наука так и не успела дойти, – пожал плечами он.

Если до этого я чувствовал себя единственным невеждой, то теперь нас уже двое, хотя и по разные стороны незнаний. Это частично улучшило моё настроение.

– Я менталист. В нашем мире Луна разлетелась на миллиарды кусочков. Вся цивилизация оказалась разрушена, – затянул мой сокамерник историю, и я затаил дыхание, это очень важная для меня информация. – Спаслись только те, кто смог попасть под землю. Мы разделились на три группы. Первая – менталисты, которые способны управлять не только своим мозгом, но и чужим.

Для таких, как я, нашлась группа охотников – они стали нашими руками и глазами на поверхности, где нет места жизни, только временному пребыванию для охоты. А третьи стали едой. Иногда среди этой толпы попадались хорошие самки для образования новых колоний еды с помощью размножения. Размножением занимались только менталисты, чтоб наделить будущую еду лишь теми генами, которые ей допустимы.

– Менталисты бессмертны? – ошарашенно спросил я.