Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Если бы шесть лет назад после встречи с топляком, я, как все нормальные люди, мог пить целебные зелья и лечиться, то не знал бы этих мучений. Но припой не нормальный человек, и даже самые простые микстуры не действуют на него так же, как на остальных. Совсем наоборот. Эффект может быть настолько непредсказуемым, что лучше уж иногда поковылять.

Пшкевич принял мою гримасу на свой счет. Его и без того неприятное лицо с крупным горбатым носом, впалыми щеками и маленькими вечно сощуренными глазками, окончательно скомкалось и превратилось в пресловутый первый блин, упавший со сковороды на грязный пол.

Мне даже показалось, что жидкие пепельные волосы угрожающе встопорщились, а тощая грудь сильнее выдалась вперед.

Можно было не поворачиваться, спутать его с кем-нибудь иным потруднее, чем зомби с новобрачной. Сколько Пшкевича в платье не ряди, его даже из-под фаты будет за милю видать. А уж ужасный одеколон и того дальше. Глава кафедры боевой магии в Школе Высших Искусств и по совместительству член городского совета уставился на меня с неприкрытой неприязнью.

Шесть лет назад, воспользовавшись моей неудачной стычкой с топляком, он прибрал к рукам боевую кафедру и вытурил меня с магического факультета. Однако, за переход в Ночную стражу я ему был даже благодарен, совсем немного, в глубине души, очень глубоко, но за всё остальное…

– Направьте свою дедукцию на убийц и негодяев, – прошипел Пшкевич. – В городе уже пять трупов… а вы шляетесь неизвестно где! Городской голова…

– Городской голова в курсе.

Он лично подписал мое прошение об отпуске, – пожал я плечами. – И пока, слава Четырем Пресветлым, не вы решаете, кто и где должен шляться.

– Это ненадолго, – осклабился он. – До выборов остался всего месяц, Куцевич не будет возглавлять город вечно. И вскоре вас некому будет прикрывать перед советом. Так что мой долг хорошенько пропесочить вашу сомнительную деятельность.

– Обязательно пропесочьте, может, почерпнёте для себя что-нибудь полезное, – устало бросил я. – А пока пойду поймаю мерзкую тварь, убивающую неповинных юношей.

– Вы даже тараканов у себя на кухне не поймаете, – оттопыренные синеватые губы искривились в злорадной ухмылке, – не то, что остервеневшую стрыгу

.

– Неужели вы получили разрешение на ясновидение? – удивился я. – Как представителю городского совета, вам положено знать, что в Растии за лжепророчество прижигают язык. К тому же, это не стрыга.

В ответ Пшкевич прошипел, что и на мою долю найдётся подходящий закон.