Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Меня же будто из ведра окатили. Как отобрали? Почему? А Казик? Он что, зря голову сложил? Брац хоть и тупой карьерист, но даже он понимает, что я буду копать, пока не доберусь до истины. Для меня это дело чести!

– Идем, – я подхватил Марека за шиворот и затащил в темный широкий холл. – Сейчас вернем обратно свое дело!

Внутри клокотала неудержимая ярость. Кто и что наплёл главе Ночной стражи, что он оставил нас на обочине? Родители Казимира? Убитых горем родных понять можно, что им остаётся, как не искать виноватого.

Но вряд ли они сами догадались, кто-то подкинул им эту блестящую идею. Уж не Пшкевич ли постарался? Ведь с самого начала убийствами занимался он.

Длинный коридор с темными нишами, в которых скрывались изваяния именитых сыщиков Ночной стражи, грохотал от наших шагов. Я даже готов был подпрыгнуть, чтобы задрожали и посыпались колонны у входа, лишь бы капитан понял, что так просто отстранить меня не удастся… Погрудные статуи бывших глав Ночной стражи, украшавшие коридор и наделенные сторожевыми чарами, почуяли мою злость, и напряжённо проводили вспыхнувшим зеленым огнем глазами до самой приёмной.

Подскочивший адъютант, бросился наперерез, но натолкнулся на открывшуюся дверь и замер в нерешительности. Брац, подобострастно расплывшись в многообещающей улыбке, провожал посетителя:

– Не извольте беспокоиться, пан Пшкевич. При вашем покровительстве, такая перспективная следовательница, как Люсинда Бряк, враз словит нам проклятую бестию…

Так вот оно что. Я застыл на месте.

Пшкевич, изворотливая тварь, все-таки нашел способ вернуться в расследование. Люсинда там ни Виле свечка, ни дидьку кочерга, так ширма, чтобы было на кого всех собак повесить в случае неудачи.

– Если нам не будут мешать, – напыщенно бросил Рекар.

– Родители капрала Винека требуют судить пана Вилька, – начал капитан, но натолкнулся на мои сузившиеся глаза и позеленел. – Вы, вы, вы…

– Я!

– О! – довольно пропел Пшкевич. – Наш нерасторопный сыщик! Нога не беспокоит пан Вильк? Или вы теперь всё время будете отправлять подчиненных на смерть, чтобы сберечь собственные конечности?

Пришлось подавить всколыхнувшуюся ярость.

Нашел больное место и не преминул ударить. Только мы еще посмотрим, кому сыграют гимн Кипеллена, а кого отпоют по всем правилам.

– Они мне ещё пригодятся, – коротко ответил я, – для хорошего пинка!

– Что вы себе позволяете? – принял и на свой счёт Брац, а пышущее злорадством лицо Пшкевича заметно поугасло.