Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

После морского путешествия меньше всего хотелось самому править коляской и сидеть на жёстких козлах, но забирать стражника и оставлять без присмотра открытый вход на Троллий рынок не стоило. Мало ли что оттуда может вылезти, да и разбираться с пропажами горожан, случайно забредших в подземелья, тоже не хотелось.

Всю дорогу до усадьбы Мнишека стук копыт отвлекал от невесёлых мыслей. Когда-нибудь везение Аланы закончится, и она вляпается в такие неприятности, из которых уже не выберется. Цок-цок. Или того хуже – выберется, но уже совсем другой, с помутневшим разумом или покалеченным телом.

Цок-цок. Кажется, наша служебная кобыла чуть прихрамывала на одну ногу. Надо будет сказать конюху, чтобы осмотрел как следует. Цок-цок. Дорогу перебежала какая-то чокнутая бабка в зелёном платке.

– Тпру-у-у, – пришлось резко натянуть вожжи и упереться ногами в бортик, чтобы не вывалиться под копыта.

Но зато мысли о Тролльем рынке окончательно выскочили из головы. Зачем Редзян привлёк городского голову, почему не обратился ко мне напрямую? Мы же в более или менее дружеских отношениях.

Странная история с этим ограблением. Я не стал делиться с сержантом, но Мнишека знали далеко за пределами Кипеллена. Даже самые перезалётные сорвиголовы должны были понимать, с кем связываются. И либо они такие же сумасшедшие, как бабка в зелёном платке, либо им кто-то очень хорошо заплатил.

Слуга встретил меня у ворот усадьбы, видать, дожидался, когда приеду. Раскланялся и указал место, где лучше оставить коляску.

Когда я поднимался по лестнице, парадные двери нетерпеливо распахнулись и мне навстречу вылетел всклокоченный Мнишек.

– Где же вы пропадали, пан Вильк? Жду не дождусь. Хотел отправить свой экипаж к пристани, но влез голова, раскомандовался. Ругал ваших стражников на чём свет стоит. А мне нужны были именно вы, – он вытер испарину со лба и с шутовским поклоном пропустил меня вперёд.

– Зачем вам сдался именно я?

Его бледность на фоне потного лба выглядела убедительно. Что бы ни пропало, Редзян это действительно ценил.

А значит, его ударили по больному и, скорее всего, не случайно.

– Ты ещё не разучился влезать в чужую память? – почему-то шёпотом спросил он.

– Этому невозможно разучиться, – невольно погладив перстень, ответил я, начав вытирать грязные сапоги о половик.

– Не трать на это время, – нервно бросил Мнишек. – Идём? Я приказал ничего не трогать. Даже не входить в те комнаты, по которым они пошуровали. Дочь услал, чтоб не видела.