Тайны Кипеллена. Дело о благих намерениях

 – злобно прошипел Ремиц, тщетно пытаясь оттереть сажу с лица.

– Габ, – предупреждающе одёрнул его Вильк. – Алана здесь ни при чем, если бы не вмешалась фея, все было бы нормально.

– Ну-ну, – алхимик спрыгнул в оплавленную по краям яму, забрал свою горе-напарницу и, не произнеся больше ни слова, ушел.

– А что там с обезумленными, тьфу, образумленными вещами? – всё-таки подала голос я.

Узор-то был, заклинание тоже… В принципе, должно хоть частично сработать.

– Судя по тому, что никакое очумелое ведро Габа в коридоре не сожрало, что-то у нас всё же вышло, – устало, но от этого не менее ехидно ответил Вильк.

– Сработало, – буркнул приковылявший к нам гном. – Вона в клетке табакерка у Мыша сидела, раньше на пальцы кидалась, а теперь ножками кверху лежит и не шевелится.

– Ох, ну наконец мы покинем этот дурдом, – обрадовался пан капитан и, подхватив меня под локоть, потащил прочь.

Однако, это оказался ещё не конец. На воротах, забившись под козырёк будки привратника, толпились рыжий Марек, сержант Бырь и хрупкий тщедушный мужичок неопределенного возраста с рукой в наспех сооружённом лубке.

Судя по тому, как перекосилось лицо Балта, что-то здесь было не так.

– Пан Вильк, пан Вильк! – Марек выскочил под дождь. – На пана Зденека во дворе Школы книжица какая-то напала. Как вылетит из окна, да как тяпнет за руку, и кость переломала!

– Какая книжица? – запинаясь, выдавил начавший снова закипать Вильк.

– Ну, полагаю, вот эта, – я со стоном наклонилась и выудила из лужи толстый гримуар по анатомии, валявшийся в воде разворотом вниз.

Со страниц ручьем текла вода. Теперь сушить и смотреть, можно ли спасти книгу… – Скорей всего, сломать пану руку она успела как раз перед нашим заклинанием, иначе так просто он бы не отделался.

– Просто? Просто?! – Балт с паном Зденеком были единодушны в своем слаженном возмущённом вопле.

– Как я теперь работать буду? – простонал Зденек. – Вы ж с меня портретов хотите, срочных! А я недели две карандаш взять не смогу!

– Пан Зденек штатный художник Ночной стражи, – хмуро произнес Вильк, залезая под козырек и втягивая на ступеньки меня, видимо, решив, что нечего зря мокнуть.

– А много портретов надо? – тяжело вздохнув, спросила я.

– Три. Со слов привратника. Сумеешь?

– Отчего бы не суметь? Чай не начертательная магия. Если только до завтрашнего утра потерпит. А то сейчас нарисую только «точку, точку да два крючочка».

– Сойдёт и завтра.