Проклятие старой усадьбы

Несколько раз он падал, оступившись в куче хлама, и теперь на ноге болталась рваная штанина, а из глубокой царапины сочилась тёмная кровь. Лицо запылилось, и по щекам тянулись полоски солёной влаги. Александр был в отчаянии. Он плечом вышиб входную дверь и вышел на крыльцо, не прекращая звать. Дверь отскочила от косяка и тут же снова плотно закрылась. Он стал дергать её, но тщетно. Дверь не поддавалась.

– Что, черт возьми, здесь происходит?! – кричал он, дергая за ржавую ручку.

Солнце село и на старый дом опустились сумерки.

Похолодало. В воздухе начал сгущаться липкий, неприятный телу туман. Из тумана к Александру двигались мутные тени, и он в ужасе бегал из стороны в сторону, шарахаясь от наступающих призраков. Он звал на помощь, кричал и в поисках спасения выбежал в поле, где старик ещё днем пас скотину. Он услышал отдаленное мычание и побежал на эти звуки и шорохи сухостоя. Нагнав пастуха, Александр стал трясти его за плечи.

– Маришка, дочка… что мне делать!? Они пропали в этих чертовых развалинах…Помоги мне, старик!!!

Старик поднял на него морщинистое лицо:

– Эээ, нет, к Захарке я не ногой.

– Что за Захарка!? Дедуля? Дочка моя, жена там… помоги! Что же делать?! – заметался он, схватившись за голову. В такой глуши ждать помощи от спасателей пришлось бы долго.

– Нельзя было эту землю тебе покупать, милок, – присел на пень старик и закурил. – Землю без дома. Захара – это дом.

– Что ты говоришь такое?! – в мешанине своих мыслей спросил Александр.

Пальцы не слушались, регулярно промахиваясь, когда он тыкал на кнопки телефона, а потом исправлял, но ни один набранный номер не отвечал.

– Всё здесь Захарке принадлежит. Это его земля! И дом его. Некогда большое село наше давно опустело. Хорошо, если треть домов ещё сохранилось, да и те дачниками перекуплены. Но Бортниковы ещё живут. Видно, держит их здесь неугомонный предок.

– Что ты несёшь, старик?! – Александр не знал, что делать: ехать за подмогой или продолжать искать свою семью на старых развалинах.

– Дом тебе купить нужно, вот что я скажу. Никто меня не слушает, думают, старик из ума совсем выжил. Но землю Настасьину продают раз за разом, а дом всё ещё принадлежит опальному пастуху – Захару. Это он, призрак усадьбы, жену твою и дочь утащил. Пойдем, я проведу тебя короткой дорогой до села, вот здесь, через лесок, мы срежем приличный крюк.