Катализатор. Серебряный Сумрак

Далось ему это выражение!

– Одно дело найдут, другое – самой их искать. Слишком рискованно. И малоэффективно.

– А разве ты к риску и авантюрам не склонна?

– Поверишь: нет. По уши уже нахлебалась – давным-давно. Да, я хочу отомстить за отца. За бабушку… за Натку. И даже за маму. На меня ей было плевать, но Наташку она любила.

– Но ведь вашу мать убили вампиры?

Глава девятая.

1

Пробуждение было тревожным. Как в одну из тех ночей, когда во сне виделся мертвый отец. Или мертвая бабушка.

А в старых дверях надрывался дребезжащий звонок, сводя с ума соседей, которым завтра на работу. Недремлющая служба опеки являлась в любое время. Неутомимо караулила в безжалостной засаде. Усыпляла бдительность, выжидала момент поудобнее. Для себя.

И Инна с вечной тревогой ждала дня и часа, когда кто-то из вымотанных бессонницей и страхом соседей предаст. Просто чтобы вновь спокойно жить самим.

Другая область, другой дом – и та же до боли привычная, в клочья рвущая нервы тревога!

Оглушающие крики, жалобные вопли, отчаянный плач.

И зло бьет в ноздри удушливая вонь едкого дыма!

Пожар! «Надежда» горит»! Милая, добрая уютная «Надежда», где было так хорошо…

Дальнейшее стало законным продолжением бесконечного кошмара. Инна отчаянно, безжалостно трясла сестру, а та никак не просыпалась. То ли уже успела наглотаться, то ли просто слишком хотела спать…

А потом всё рыдала, что задыхается.

Следом была лихая гонка по длинным коридорам – во встревоженной компании еще троих уже проснувшихся.

К счастью – взрослых. Торопились трясти всех прочих. Выводить на воздух первыми детей.

Пытаться что-то тушить бесполезно – в здании вдруг отключили воду. Холодную и горячую. Вот отключили – и всё. Такое бывало, но редко… И всего на час-два.

Через два часа тут останутся лишь черные головешки. И остывающий серый пепел.

Нет даже белого снега с небес. Вчера валил валом, как одержимый, а именно сегодня – нет.

А еще здесь нет рабочего огнетушителя.

Вот внезапно – ни одного. Оба вышли из строя. Разом. Именно сегодня.

Потом… потом яростный, трескучий огонь отрезал наверху двоих – Инну и Катюшку, трехлетнюю девочку, всегда прежде тихую и неразговорчивую. А сейчас испуганно вцепившуюся в Иннину руку своими двумя.

Катина мать уехала на сутки к родне в город, а старшую сестру Лену Инна только что вытолкала вниз. В одиннадцать лет умирать определенно рано. Даже героически.