Истории-семена

Угрюмая гора одарила путников тяжким подъёмом, полным каменных преград. Когда сил, казалось, уже нет, Эйли брала за руку брата и чудесная накидка её вспыхивала ярче, а тайные серебреные знаки на ней ободряли и прогоняли усталость. Эррол и не заметил, как к концу ночи они с сестрой добрались до вершины.

К той поре луна убралась далеко, уступив место дневному светочу. Солнце с сонной ленцой только подбиралось к горизонту, окропив серевшие небеса алыми сполохами. На небольшом кусочке – пике Тэрлэг, – в нетерпеливом ожидании замерли эльфы, взывая к солнечному свету, что вместе с тьмой изгоняет и стужу.

Когда солнечное сияние коснулось вершины горы, меж серых камней подняли головы цветы. Серебристо-белые они были подобны звёздам. От них исходил лёгкий аромат, в котором юноша признал цветочный запах у озерца.

– Это эдельвейсы, – дрожащим голосом поведала брату Эйли. – Цветы стойкости. Они не знают лжи, потому у них можно спрашивать о чём угодно – не солгут.

Эррол согласно кивнул, уступая ту честь сестре. Эльфийка воззвала к горным цветам на древнем наречии, призывая магию. В нежных лучах восходящего солнца волосы Эйли окрасились золотом, а накидка воссияла подобно огненному пламени. Ветер ослаб и пал к ногам девушки, воздух потеплел и заискрился, цветочные звёздочки закачались, издавая слабый шелест, который Эррол, к удивлению своему, разобрал как прерывистую речь.

– Благодарю вас, дети Тэрлэг, – вещала девушка, воздев в стороны руки, – благодарю, что откликнулись мне и моему брату.

– …те-бе… ра-ды… е-му… ра-ды, – шуршал воздух в ответ. Серебристая россыпь соцветий в унисон покачивалась из стороны в сторону.

– Ответьте, дети Тэрлэг, ушёл ли злой рок с благословенных земель Инниса? – вопрошала Эйли. – Возможно ль мне и брату переступить незримую границу? Пришёл ли срок узреть каменные стены Дугальда?

Эрролу причудилось, будто цветы робко замерли, совсем чуть-чуть, но затем продолжили раскачиваться, отвечая легчайшим шелестом.

– …путь…открыт…был…все-гда…а…рок…не…судь-ба…иное…

Темновласый эльф нахмурился: не такой ответ он рассчитывал услышать. Поймав его озадаченный взгляд, сестра промолвила:

– Эдельвейсы хранят память, а потому не лгут, но сказать напрямую, как есть, выше их. Всё же они цветы.