Истории-семена

Камень крепких стен тускло выдавал холодную серость, а врата на входе казались непрошибаемыми, несмотря на прошедшие годы. Ни единой души, ни единого звука, ничего. Отыскав проход в воротах, Эйли и Эррол вошли во внутренний двор, там царили те же тишь и безлюдье.

– Пройдём внутрь, может, отыщем отца. – Эйли взяла руку брата и потянула в сторону высоких двустворчатых дверей, оббитых серебром, с золотыми рунами, – главного входа в замок.

Дверь с лёгкостью поддалась, отворившись беззвучно и мягко. Мрак и холод сочились из нутра Дугальда, запах запустения встретил гостей.

Сотворив огонь и запалив факел у входа, Эррол взял в руки трепещущий светоч и первым ступил в безликие недра замка, в руке он сжимал охотничий нож. Бледная Эйли, едва дыша, проследовала за ним.

Убранство некогда процветавшего дома давно пришло в негодность. Красочные прежде ковры и гобелены поела моль, а пыль замазала затейливые узоры толстым слоем. Пол, мощенный мраморным орнаментом, растрескался, словно волна ярости прошлась по гладкому камню.

По высоким стенам вилась, словно дикий плющ, рваная нить паутины. Своды потолка тонули в непроницаемом для факельного огня мраке. Мебель с золочёным тиснением скрывалась под серым налётом паутины и пыли. Чёрная плесень щедрыми мазками зияла повсюду, обещая ещё через десяток лет погрести под собою всё, до чего не добралась.

Обойдя все залы и покои, брат и сестра добрались до последней залы, небольшой опочивальни, с низким потолком и огромным в полстены витражным окном.

Две пустые люльки стояли посреди залы, а меж них большой щербатый камень. Солнечный свет слабо пробивался в помутневший витраж и тусклым лучом ниспадал на валун.

Дрогнуло сердце у Эррола, то спаленка была его и Эйли, то место, где они встретили первый год своей жизни. Но что за странный камень уродливо портил детскую спальню? Эйли прерывисто вздыхая, с трепетом приблизилась к каменному истукану и, вглядевшись в его очертания, вскрикнула. Ноги подкосились, и она упала на колени, в пыль, перед камнем.

Эррол тут же поспешил к сестре, но посмотрев туда же, куда неотрывно с полными боли и ужаса очами вглядывалась девушка, едва и сам не выронил факел.

Посреди пыльных колыбелей навеки застыл в камне король Дугальда, стоя в безвременье на коленях. Даже камню не под силу было скрыть страдания в его застывших безликих глазах.

– Что за зло сотворило подобное с нашим отцом? – плакала Эйли, с нежностью касаясь холодного камня.