Ведьма и кот

 – А разве у почтальона есть кораллы? Они же растут на дне моря, а дядя Карл никогда не бывал на море, так мама говорит.

– А может, они ему по наследству от отца достались, – додумывается уже не в меру сообразительный Валентин.

– Который был моряком и бороздил моря на пиратском корабле, – буйствует воображение Виктории Гвоздиковой, совершенно очевидно – в будущем писателя-фантаста.

Тут из-за камня возникает тот, из-за кого началась вся эта каша-малаша. Грациозной, только всему кошачьему роду свойственной походкой Варфоломей идет мимо застывших, точь-в-точь как чертов камень, детей.

– Кис-кис, – решает позвать кота Валя, как-никак он заводила.

– Какое невежество: обращаться к коту благородных кровей, как к какому-то безродному дворняге!

Да, ребята тоже не поверили, но кот с ними действительно заговорил. Нигде же не написано, что все коты могут (если захотят) говорить по-человечески, но понимать их могут либо малые дети, либо ведьмы.

– А разве коты могут говорить?! – ахает Валентин, а за ним и все ребята.

– А дети могут? – парирует Варфоломей. – И в следующий раз – никаких кис-кис, пожалуйста. Ах, да, и никому ни слова, обещайте.

Ребята послушно кивают, дают честное слово, а кот величаво уходит в гущу малины.

Дома Варфоломея встречает Клара Захаровна, не совсем в духе и уж совсем не гостеприимно.

– Всё выболтал, Вара? – едва не шипит она, намеренно искажая имя питомца.

– Ничего я и не болтал, – возражает Варфоломей, но глаза отводит.

– Ну-ну, знаю я тебя, наглая морда, по глазам вижу, что выдал себя, а заодно и меня.

Кот молчит.

– Теперь они всем расскажут, – сетует хозяйка, но вопреки расстроенному лицу, наливает сливочный кофе в блюдце, которое стоит в углу за дверью. Кот тут же бежит к угощению.

– Не расскажут, – лакает кофе Варфоломей, но искоса поглядывает за Кларой Захаровной.

– Тебе откуда знать? Это же дети! Им положено болтать, хвастаться.

– И всё же не скажут.

– Аргументируй.

– Этот, который у них самый упитанный и разумный, он за умное возьмет молчать, – авторитетно заявляет Варфоломей, долизывая последние капли лакомства. – Тот, что постреленок – тот из честности и данного слова не проболтается: его сестра смолчит по-другому соображению – боится косых взглядов. Ну а та, что чудачка, та из любви к фольклору не расскажет, иначе сказке – конец.