Вихрь переправ

Даже когда он приблизился к машине, никто не вышел, пассажирская дверца отворилась, и Юстин сел. Я пыталась разглядеть водителя и тех, кто мог быть с ним, но стёкла были непроницаемо черны. Тогда страх поразил меня, и я вылетела, как ошпаренная на улицу, выкрикивая имя твоего отца, но к тому моменту машина скрылась с Пихтовой улицы.

– Может не всё так страшно, мам? – Матфей дотронулся до ледяной ладони матери.

– Боюсь, что всё ещё хуже, сына. Юстин обещал позвонить, как только освободится. Но прошло уже больше трёх часов.

Я звонила, но его телефон выключен. Я не понимаю, что там так долго…

– Может он забыл, ты же знаешь, что отец частенько забывает про телефон.

– Не думаю, Матфей. Это не тот случай. К тому же Ксафан исчез из дому час назад. Велизар предполагает, что он отправился на розыски хозяина, тот второпях забыл прихватить прислужника, и Ксафан себе места не находил, и видимо окончательно отчаявшись решился разыскать Юстина. Может, ему и удастся.

– Ты полагаешь, что это… это вурдалаки? – осторожно предположил Матфей.

– Не обязательно, – ответила мать, сидя безвольной куклой перед ним. – Кроме них полно паршивцев.

Отчего-то слово «праведники» вслух никто не желал произносить, будто опасаясь лишить себя последней надежды или ненароком накликать беду. Вдруг Вида напряглась, а лицо её побелело. Велизар, точно ударенный током, слетел с хрупких плеч хозяйки и, жалобно тявкнув, вжался в пол под её стулом.

– Ну что, доволен, мальчишка? – Красные глазки-бусины злобно сверкнули снизу-вверх.

Хорёк говорил так, что слышно было только Матфею. – Радуйся, ты навлёк на дом госпожи беду. И если она пострадает, если хоть слезинка омоет её прекрасный лик – я найду тебя, где бы ты ни был и перегрызу тебе глотку! Фых!

От подобной яростной до исступления речи юноше стало не по себе. Хоть он и сильно сомневался, что альбинос сможет осуществить план мести в случае худших прогнозов, красные огоньки бешенства в глазах Велизара, убедили, что в покое Матфея он точно не оставит.

– Матфей, тебе срочно нужно бежать! – с возбуждением столь внезапным, и резко противоречащим спокойствию сомнамбулы секундой назад, выкрикнула Вида, крепко вцепившись холодными пальцами в ладони сына. Лицо её исказили страх и отчаяние. – Они вернутся! Обязательно вернутся. Это вопрос времени. И ты будешь следующим. Эти дьяволы пронюхали и знают кто ты! Не мешкай и беги. Я помогу, дам денег, только беги, спасайся, сына! Ещё одной утраты я не переживу.