Вихрь переправ

Всему своё время, – добавил Виктор, правда не проявляя даже намека встать между прислужником и упрямо «спящим» другом.

– Чего я не понимаю? Что вы, олухи, разом спятили и болтаете со своими зверушками, как с людьми? – съязвил Нил. На этот раз его слова были полны досады и раздражения.

– Нил, – тихонько позвала Юна. Она смущенно смотрела на друга, которого знала с детства.

«Как всё не вовремя! Совсем не вовремя. Мы упускаем время». Отчаяние поднялось на поверхность сознания Матфея. Эти перепалки, мелочные распри на руку только врагу, а тут ещё друзья, которые ни в зуб ногой – совершенно не в теме.

К его удивлению слово взял Виктор.

– Всему своё время, Нил, дружище, – добродушно увещевал он приятеля. – Я тоже, да не только я, и Эр, и Маф, все мы поначалу были ошарашены и не понимали того, что произошло. Но теперь это стало порядком вещей и кажется, что иначе и быть не могло.

– Нил, я им верю. – Юна ласково дотронулась до руки друга. – Они же наши лучшие друзья.

Разве можно им не верить и …

– Да брось, Ласточка! – Нил грубо оттолкнул её ладонь. Всё творившееся вокруг казалось ему нелепой, затянувшейся дурацкой шуткой. И это его крайне бесило. – Ты же ничего не понимаешь, верно? Они разыгрывают нас с тобой, типа мы такие дурачки, что с нас взять. Только розыгрыш затянулся, ребят. Хорош. Весёлого понемногу.

– К сожалению, это не розыгрыш, Нил, – угрюмо вымолвил Матфей, одновременно преграждая ногой путь воинственному коту.

Лиандр и не думал сдаваться.

– Так что же это тогда, Маф? Вик? Эр? А? – негодующе спросил Нил. – Объясните, сделайте милость. А?

Как его растерянность теперь прекрасно понимал Матфей: несколько дней назад его корабль-мир дрогнул, качнулся и перевернулся под ошеломительным натиском шторма под названием «Привет и забудь!». Целый пласт толщею в миллионы лет позорно и грустно сгинул в безмерных водах новой действительности. Матфей до сих пор продолжал барахтаться на поверхности, силясь взбить масло, но чудо не торопилось к нему.

Время Нила не пришло, всё стремительно летело в пропасть со скоростью света, а может, и того быстрее. Юнка восприняла грядущее будущее, как сказочный сон, который вот-вот воплотится, с восторгом мечтающего ребенка. Но в том и штука: Нил никогда не был мечтателем. Он реалист и прагматик, дитя, что пробует мир на вкус и ощупь, взыскивая реальные доказательства чудес.