Вихрь переправ

Конечно, и праведники несли урон в своих рядах, но Ефир Стародуб, как одержимый фанатик, всё вперёд и вперёд кидал своих подчинённых, не оглядываясь на тех, кто уже принадлежал земле по праву, будь-то праведники или их союзники. Цель должна была оправдать средства. Любой ценой.

В тягостное состояние погрузился Матфей. Баталия, разыгравшаяся в нескольких десятках метров от него, казалась далёкой и стародавней – отголосок древности, отдававший сухим запахом тлена и протухшей крови. Но и одновременно донельзя близкой – на расстоянии вытянутой руки и глотка воздуха, с криками и воплями раненых бойцов и предсмертными чудовищными завываниями животных.

Сломанные крылья сов, разорванные пополам куницы, бьющиеся в агонии волки – глаза не желали это видеть, но смотрели, испуская слёзы сострадания. Столько смерти в одном месте и в один миг ему не приходилось видеть и чувствовать и хоть ни одно умиравшее или почившее существо не было на его стороне, он искренне жалел их. Матфей с трудом повернул голову, друзья чувствовали происходящее так же, как и он.

И вот уже Револьд вступил в смертельную схватку на подмостках Айвового тупика. Но как же разительно изменился его облик! Щуплый и лёгкий, он превосходил по силе трёх человек. Удары его кулаков разили и пригвождали к земле незадачливых поединщиков, а расторопность и ловкость столь не сочетавшиеся с его рослостью и долговязостью уберегали от многочисленных выпадов острых вражеских клинков. Отчего-то Астрогор не использовал свой дар гипноза на праведниках, но возможным было и то, что гипнотические чары попросту не действовали на неприятеля.

Меж тем увлечённый сражением Револьд ослабил хватку, и незримые верёвки оцепенения спали с тел ребят. Волкодлак приблизился к Матфею, и уже было собрался схватить его жуткой клыкастой пастью, как тут же подоспел Гамаюн. Ворон отчаянно метался перед мордой зверя, мешая тому крыльями-веерами, и пронзительно каркал, стараясь оглушить волка.

Сеера отважно подскочила к передним лапам зверя, что против её хрупкого тельца казались колоннами, и принялась их кусать и царапать изо всех своих кошачьих сил.

Даже маленький Рарог не остался в стороне – саламандр так и пребывавший на плече Матфея, угрожающе зашипел, наклонил голову и выстрелил во врага ядом. Жидкость попала аккурат в разверзнутую пасть волка, и тот взвыл от боли. Но всё ж не отступил.

Эрик и Виктор встали щитами между Матфеем и Волкодлаком, а вместе с ними и их прислужники.