Вихрь переправ

Никто не следил за временем, да и нужно ли это делать в ночную пору, когда минута течёт как час, а час бежит как минута? А когда с тобой надёжные и верные друзья, термос с горячим кофе и пара бутылочек шампанского, которые Юна предусмотрительно погрузила в недра своего объёмного рюкзака, кажется, можно идти бок о бок с товарищами бесконечно. Рюкзак нёс Матфей, он был доволен, что Нил уступил ему в этой миссии. Юнина поклажа казалась ему легчайшей и вдвойне согревала спину.

Шествуя рядом с девушкой и временами случайно касаясь её руки, а иногда и не случайно, Матфей совершил очередное открытие за день.

Удивительно, но с самого начала их с Юной дружбы, насколько было известно Матфею, никто из ребят не предпринимал попытки сблизиться с нею, как это обычно принято у парней. И дело не в том, что девушка была «не в их вкусе». Юнка оказалась на редкость особенной для Матфея, Виктора и Эрика. Настолько особенной, что влившись в их маленькую компанию, сразу стала неотъемлемой её частью, будто так было всегда. Но при том юноши ни на день не забывали, что в их обществе дама, оказывая по отношению к подруге джентльменское внимание и уважение. Никаких сделок, договоров и тому подобного. Особенность Юны проявилась в гармонии: вопреки привычным законам природы она не разрушила мужскую дружбу, а естественно влившись, укрепила её. Потому Матфей не смел идти на риск, страстно желавший порой нарушить эту самую гармонию, единожды признавшись в своей «особой» симпатии подруге. Нет, не из трусости! Слишком дорог был мирок их, парней, дружбы с маленькой Ласточкой, слишком много наглядных горьких примеров жизнь вносила каждый день, когда длинное и, казалось бы, бесконечное приятельство заканчивалось из-за рискованных попыток. Ставить на кон дружбу Матфей не был готов. Во всяком случае, не сейчас.

Бурлящим мыслям и не менее взбудораженным чувствам не было предела, и Матфей ощущал себя взболтанной бутылкой шампанского, счастливым и готовым излить друзьям всю свою щедрость.

Но похождениям ночных гуляк наступил конец, все разбрелись по спящим домам, чтобы хоть немного урвать сна от ночи. И Матфей, взбодрённый свежестью улиц и возбуждённый близостью той, что брела по левую руку от него средь молчаливых улочек Горниц, долго ворочался в постели в тщетной попытке поймать покров сновидения. И надо же было ему вспомнить о книге, врученной ему вороном!

Вернее, книга сама напомнила о себе, когда Матфей глубже засунул руку под подушку.