Больно не будет

Он громко сглатывает, бросая на них полные притворной ненависти взгляды. Они смеются, вытирая губы салфетками.

Я возвращаюсь на место рядом с ним. Ярослав снова закидывает руку, но теперь уже обнимает меня, слегка притягивая к себе. О Боже.

Сижу с ним на кровати. Рядом. Бок о бок. Чувствую его горячее бедро вплотную к своему. Одна его нога как две мои.

Моё дыхание становится чуть глубже, со стороны, надеюсь, незаметно. Кровь отливает от лица и устремляется к низу живота, обжигая внутреннюю часть бёдер. Он немного вспотел, и мне до дрожи нравится, как он пахнет.

Посттравматический стресс пускает в меня корни.

Я замираю и практически не шевелюсь. Отвечаю на осторожные шутки и комментарии ребят – под взглядом Ярослава они не позволяют себе ничего лишнего. А может, просто хорошо воспитаны. Среди троих мужчин полное ощущение безопасности.

Как бы случайно, между прочим, Ярослав берёт мою руку своей свободной и переплетает наши пальцы. Я слегка округляю глаза, но при его друзьях не решаюсь выдернуть ладонь.

От них не скрывается этот жест, они бегло переглядываются, кивают друг другу и поднимаются.

– Ну, нам пора, – говорит Роман. – Мусор заберём, – смахивает в пакет одноразовую посуду. Я решила в этот раз не звенеть тарелками на всю больницу.

– Держишься молодцом. После следующей смены снова заскочу, – прощается Алексей. – Если что-то надо – пиши. Привезу.

Ярослав кивает.

– Поправляйся. Я вернулся через год к работе, ты управишься раньше, – дополняет Роман. – Лицо не нога, в беге не участвует.

Можно сказать, повезло.

Ярослав снова кивает. Наконец, дверь за ними закрывается и мы остаёмся наедине. Он всё ещё обнимает меня, всё ещё держит за руку.

* * *

Проходит не меньше минуты, а мы так и сидим вплотную, играем пальцами друг друга и наблюдаем за этим процессом. У него крепкие большие ладони, полностью соответствуют росту и комплекции. Вдруг он вскидывает глаза, а у меня голова кружится от такой близости. Он совершенно серьёзен.

– Спасибо, что пришла, – произносит.

Его губы очень сухие и будто воспалённые, он не может облизать их: язык в клетке за зубами. При мысли о его языке внутри словно затягивается узел напряжения. Его взгляд мечется с моих глаз на рот и обратно. Если бы он мог, то поцеловал бы меня прямо сейчас – я читаю его потребность по невербальным знакам. Предвкушение заставляет сердце биться райской птицей, счастливой и беззаботной. Свободной и вольной получать удовольствие.

Бесстыжее сердце.