Всё начинается утром

Они же выкуривают нас из дома, Элен!

– Пусть ждут, мы продадим себя очень дорого, и с нами супер-кот!

Только сейчас, взглянув на руки, она обратила внимание, что они почернели от копоти и обожжены в нескольких местах. Но это не имело значения, совсем не имело, никакого. Девушка наклонилась к коту и прошептала ему в насторожено поднятые ушки:

– Мистер Мурлыка, сейчас надежда только на тебя. Беги скорее и приведи сюда старую Марию Бриль. Только она сейчас может помочь. Откуда я это знаю? Понятия не имею! Беги, дружок! Мчись во весь опор.

Наши жизни теперь в твоих лапках.

Взявшись за ножку табурета правой рукой, левой она рывком открыла настежь дверь и, выставив вперед на вытянутых руках табурет, шагнула на улицу, а кот пулей вылетел из дома и скрылся в ночи.

Катарина с Анной шли следом, плотно прижимаясь к спине девушки. Огонь, сожрав кухню, уже орудовал в спальнях и подбирался к задней двери, так что путь к отступлению был отрезан, а впереди плотным кольцом стояла безумная толпа.

Элен размахивая табуретом и крича не своим голосом, врезалась в людей, требуя пропустить ее и идущих за ней погорельцев. Первые, кто попытался ее остановить, получили серьезные удары и с вскриками оставляли свои попытки.

Но силы были слишком неравны и первыми схватили Катарину с дочерью, а Элен кто-то ударил по рукам, отчего табурет выпал из рук и она тут же стала безоружной. Ее схватили сзади за руки, но она в отчаянной попытке пыталась вырваться и ногами отбивалась от стоявших рядом людей, тогда какой-то мужчина с затуманенными от безумия глазами ударил ее в лицо и живот.

От дикой парализующей боли в животе девушка потеряла связь с реальностью на несколько минут. Она обмякла и провисла на руках, грубо державших ее, с уголка рта потекла теплая солоноватая жидкость, которую она признала, как кровь, приходя в сознание. Губы опухли, а порванная десна, принявшая весь удар, кровоточила.

Приподняв голову, Элен взглядом стала искать Катарину, перебегая по застывшим и перекошенным лицам жителей деревни.

Скорее по крикам, она заметила свою недавнюю подругу, которая пыталась вырваться из плена и стремилась к дочери.

– Отпустите, люди! Опомнитесь! Я же вам ничего не сделала плохого. Кого вы слушаете? Пощадите моего ребенка. Моя дочь! Она не причем. Это невинный ребенок! Отпустите ее! Умоляю!– Кровь стекала тонкими струйками со лба обезумевшей женщины и, умывая глаза, бежала дальше.

Отчаяние и боль в этих глазах и еще мольба.