Моя мишень

Соседние сектора с домом, где разместилась наша сегодняшняя ОПГ, сплошь низкие. Приняли решение бить отсюда.

Ни одного фонаря в округе, естественно, лестничные проемы в недострое никто осветить не потрудился, днем данное строение внушало куда больше доверия.

За плечом родная СВД, сегодня винторез не подойдет, слишком мы будем далеко. Вторая снайперская группа притаилась за полтора километра, будут контролировать выезд из дачного поселка.

– КаПэ, прием, есть вопрос, – говорю в рацию.

– Паук33, слушаем вас.

– Почему на тренировку можно пригнать вертолет, а на задание – нет? – без энтузиазма смотрю на высотку. – Я бы спустился вниз по веревке, вчера отработали до фанатизма, – и мысленно добавляю «идиотизма».

Муравьев ржет рядом.

– Ты щас договоришься, – предупреждает он меня.

– Паук33, – отвечает КаПэ, – приказ был: «весло» за плечо и ножками, – коротко и ясно.

– Принято «ножками».

«Веслом» они зовут винтовку Драгунова. Есть оружие точнее и убойнее, но для данной операции подойдет хорошо.

Поправляю рюкзак, чехол с СВД, киваю напарнику. Мы достаем фонарики и топаем. Важно не сбить дыхание и не вспотеть, сменной одежды с собой нет, а в мокрой даже за час весной можно околеть без движения.

Устраиваемся на нужном этаже, выбираем идеальное место. У врагов, конечно, снайпера нет, но по привычке устанавливаю винтовку на безопасном расстоянии от окна.

– КаПэ прием. Это Паук33. На месте, к операции готов.

– Паук33, принято. Доложите обстановку в секторах один и два.

Дача противника освещена хорошо, к их сожалению. Огромная территория как на ладони. Окружена высоким кирпичным забором, опутанным колючей проволокой. На участке трехэтажный дом, рядом строение чуть поменьше, возможно, склад, дальше – баня, гараж, огород. Докладываю, что вижу пятерых, прогуливающихся между теплиц. Все мужчины призывного возраста, вооружены. Женщин и детей не вижу. Продолжаю наблюдение.

Муравьев докладывает по ситуации: ветер, влажность… Пока все идет по плану.

– Паук33, пять минут до штурма. Как принято?

Снимаю винтовку с предохранителя, кладу палец на курок.

– Пять минут, принято. По команде снимаю часовых.

С этими людьми… людьми-то их назвать неправильно, – по-другому нельзя. Мы не должны допустить потерь с нашей стороны. Я отлично знаю всех своих ребят, знаком с их семьями. Моя задача сделать бойцов неуязвимыми. Вечером они вернутся домой, это даже не обсуждается.