Моя мишень

 – Держи руки при себе, хотя бы пока мы трезвые!

В ответ на мою задницу ложится вторая увесистая ладонь, он рывком притягивает меня к себе, даже пикнуть не успеваю. Деловито застегивает пуговки на белой блузке до самого горла.

– Мне тесно, Леша, – делаю вздох полной грудью, сильно стянутой с его легкой руки тканью.

– Мне тоже, – отвечает спокойным голосом, смотрит при этом в глаза. Это как-то… неправильно. Надеюсь, мои щеки не розовеют.

– Это ты сейчас про что? – нервно улыбаюсь.

– Про роль твоего старшего брата, – усмехается.

– Да ты достал уже! – не понимаю, откуда столько эмоций, но я закипаю мгновенно. Отталкиваю его ладонями, он даже морщится. – Мы не родственники! Откуда в тебе это взялось?

– Хей, спокойно, я сам решу, какая роль мне подходит. И… не забывай, я по-прежнему «спятивший снайпер».

– Я не верю, что ты сделал это нарочно или по ошибке.

– Отличный тост. Где мой виски? Или что сегодня выберет нам дама? – кивком приглашает зайти в бар.

Я вновь расстегиваю пару верхних пуговиц и первой захожу в распахнутую дверь, спускаюсь по лестнице в подвальное помещение.

Преимущества большой груди и длинных светлых волос – что бы я ни надела, всегда цепляю взгляды. Толку, правда, от этого особо нет, это я говорю как двадцатипятилетняя девственница. Секрет успешных отношений кроется в чем-то другом. Но ни Леха, ни окружающие нас сегодня люди этого не знают.

* * *

Глаза у Марченко уставшие, замечаю это, когда мы занимаем места напротив друг друга за дальним столиком.

Первым делом он заказывает кофе, а потом уже бутылку виски, я листаю меню в поисках салатов и закусок. Жизни той женщины ничего не угрожает, ей провели операцию, пообещали щедрую компенсацию морального ущерба. Кроме того, Лехе скорее всего придется навестить пострадавшую, такие сюжеты пресса любит.

– Ты спас ей жизнь и должен за это извиниться. Нечестно, – говорю после того, как мы сделали заказ. Он пожимает плечами, делая большой глоток обжигающего черного напитка. Я изучаю пенку в его чашке, коротко подстриженные ногти на жестких пальцах, между которыми он машинально катает пакетик с сахаром.

Если я подниму глаза выше, мы снова будем смотреть друг на друга. – Что теперь тебя ждет?

– Вчера уже протащили через комиссию и двух психологов. Что дальше – пока не знаю, но от работы не отстранили. Завтра отдыхаю, послезавтра на смену, как обычно.

– Тогда выпьем за вменяемость? – поднимаю стакан, он салютует мне, после чего чокаемся.