Почувствуй

Пусть пару раз побеседует с закрытой дверью, с его гонором и характером полезно. Ничего с твоим литовцем не случится.

– Думаешь?

– Уверен. Ты ничего толком не рассказываешь, но я же вижу, что он опять что-то натворил. Да, он мне не нравится. Я вообще ничему не удивлюсь в его случае.

– Пап…

– Не будем ссориться. Тебе он нравится, допустим. Хорошо, встречайтесь, гуляйте, лишь бы на моих глазах. Буду рад ошибиться в его случае. Но пока Матвей Адо-что-то-там на испытательном сроке.

Я смеюсь нервно.

– Адомайтис.

Па-ап, признайся, даже спустя тридцать лет брака и пятерых детей ты будешь ждать от него подвоха.

– Буду! И что? Ты мой единственный ребенок. Моя малышка. Конечно, я от всех жду подвоха!

– Папа. – Не удерживаюсь и улыбаюсь. – Я не глупая. Сама всё вижу.

– Всё, да не всё. Не прощай его быстро. Мужчины не ценят доступность. Я не в курсе, что он выкинул, но одно тебе скажу точно: если тебе было обидно и ты его легко простишь – он сделает это снова.

Я застываю. Фотография с брюнеткой моментально всплывает в памяти.

– Думаешь, повторит, пап?

– Сто процентов. Вы сейчас прощупываете границы дозволенного, пределы допустимого.

– Я хочу, чтобы Матвей понял: так делать нельзя! Но при этом волнуюсь. Вдруг переборщу и потеряю его?

– И слава богу!

Я поджимаю губы. Молчу. Отец продолжает спокойнее:

– Юля, ты не должна демонстрировать, что боишься его потерять. Это относится не только к Матвею, а к абсолютно любому молодому человеку. Ты должна быть гордой.

Тогда парни рядом будут держать себя в постоянном тонусе. Никаких компромиссов.

– А вдруг он тогда уйдет? К другой, которая будет… ну не знаю, трястись вокруг него.

– Не уйдет, – усмехается отец. – Если ты его зацепила, никуда твой Матвей не денется. И чем будешь равнодушнее, тем активнее он завиляет хвостом. Простая мужская психология.

Вдох-выдох.

– Значит, динамить его сегодня?

– Максимально долго и дерзко. Он должен вытесать себе на подкорке: повторит свой поступок, будет так же и хуже.

Мужики в своем большинстве (я, конечно, исключение) понимают лишь грубую силу. Почему в казармах на всех орут? Если прапор скажет: «Пожалуйста, ребятушки, – папа пародирует кота Леопольда, – встаньте завтра в шесть утра…», его пошлют далеко и надолго. А если тех, кто не поднялся, отправят пять километров в противогазе бежать, а заодно и весь отряд, – в следующий раз как миленькие соскочат. Армия таких борзых, как твой Матвей, ломает на раз.