Почувствуй это снова

Тело реагирует так, словно он сделал это языком. Я сглатываю. Сама скрываю, прячу эмоции.

– Если тебя интересует именно эта часть тела, то она у меня все еще продолжает увеличиваться. Это нормально.

– Стало лучше, чем было.

– Спасибо. Не представляю, как с таким набором комплиментов ты найдешь новую девушку. Предыдущая к тебе, видимо, была излишне лояльна.

– С девушками точно нет проблем, – бросает он небрежно, а потом он круто меняет тему. – Странно вот так разговаривать, да? Паша сказал, что с бывшими нужно поддерживать нейтральные отношения, это типа разумно и правильно.

Паша недавно стал спецом в отношениях, если ты не в курсе. Всегда норовит дать совет. Он все время забывает, что я присутствовал, когда Диана удирала из его прошлой квартиры в слезах.

– С Лидой он вроде бы совсем не общается. Боюсь, Диана ему весь мозг бы склевала.

– Да, – смеется Мот. – Кстати, я видел Лиду недавно в ночном клубе. Заявила, что я изменился. Из мелкой пакости превратился в большую ошибку. Попыталась склеить.

– Да ладно!

– Она была пьяной.

– А ты?

Матвей пожимает плечами:

– Я тоже.

Он вновь мажет глазами по моей груди, потом по животу. Отворачивается и занимается чаем. Я опускаю глаза, закусываю губу. Может быть, сказать ему прямо сейчас?

Пару мгновений пытаюсь понять, как буду себя чувствовать, если он расстроится, и смогу ли с этим справиться. Ребенка я решила оставить. Объявить об этом всем – пока нет.

Подхожу ближе. Встаю рядом.

Матвей поворачивается и глядит на меня.

А я на него. Можно ли встречаться с пятнадцати лет, а потом разлюбить за месяц?

Матвей заваривает чай в стильном прозрачном чайничке. У Дианы всё так славно, красиво, удобно. Кухню тут же наполняет аромат мяты и клубники.

– Иногда я по тебе скучаю, – говорю тихо. Искренне.

Это правда, и сказать обратное было бы ложью, причем совершенно неважно, при каких обстоятельствах мы расстались.

Матвей достает две чашки, в обе кладет сахар. Персонажи в мультике Петра начинают хором петь.

Мое сердце колотится. Жаль, тут нет снега.

– А ты? – спрашиваю.

Он молчит. Молчит, молчит. А когда начинает говорить, – хрипло, достаточно резко, чтобы мне захотелось исчезнуть, – на меня совсем не смотрит:

– Ты целовалась с каким-то левым мужиком.

Матвей передергивает плечами, будто его коснулось что-то неприятное, скользкое, липкое.

– Я знаю. Это была ошибка. И я бы хотела, чтобы ты меня простил. Не как девушку, а как друга.

Он качает головой.