Почувствуй это снова

Я иду в указанную сторону, дабы оценить объем работы, и на мгновение застываю перед забитым мешками под завязку грузовиком. Пи-пец!

– Если сдохнешь, поможем!

– Нормально. Пойду переоденусь только.

– Быстрее! Опаздываешь и так.

– Конечно.

Спешу в сторону раздевалки.

– А с кем поедем-то за город? И куда? – окликает Захар, когда я прохожу мимо. Он хмурится, вглядываясь в глаза щенку, который усиленно машет хвостиком. – Шарик, ну я же занят. Давай потом поиграем?

– С политехом, – отвечаю.

– С политехом? А. Понял какие. – Захар вздыхает. – Опять двадцать пять.

Я не реагирую. Потом объясню, что Юля здесь ни при чем. В раздевалке достаю из шкафа свой рюкзак и вытаскиваю рабочие вещи.

Глава 8

Юля

Распрощавшись с Дианой, Павлом и отрадой сердца, Петенькой, я выбегаю на улицу. Вдыхаю свежий морозный воздух и отчего-то улыбаюсь. Хорошо посидели. Ребята развеселили, накормили, поддержали. А тот, кто сбежал, сам виноват, что пропустил такое душевное застолье.

Иду бодрым шагом к остановке. Настроение в общем-то ровное, в последние недели оно всегда такое. Устаканилось.

С тех пор как тест показал две красные полоски, мир изменился. Пошатнулся, конечно, сначала. Заколотило еще как! Землетрясение девять баллов, не меньше точно. Восемнадцать лет и беременность! Кто бы мог подумать, что подобное случится именно со мной. Вот вам и отличница, пример для подражания.

Но потом, в тот самый момент, когда абортивная таблетка уносилась потоком воды в канализацию, я вдруг осознала, что вылавливать ее поздно, и поймала дзен такой силы, что пробить его стало невозможно.

Отчего-то успокоилась и будто смирилась. План выбрала, правда, трусливый – лгать до последнего. Но я ведь жду удобной возможности. Расскажу всему миру, как только она наступит.

Все время тянет спать, по утрам подташнивает, поэтому приходится вставать часов в пять-шесть, чтобы съесть бутерброд с сыром и колбасой. Грудь подросла, как верно приметил Матвей.

Когда я анализирую все это, то начинаю злиться на Матвея. Отчаянно нуждаюсь, чтобы он был рядом, чтобы обо всем этом знал, чувствовал меня как прежде. Он-то ничего не ощущает, у него по нолям. Но малыш ведь и его наполовину. В ту ночь мы сильно любили друг друга, вообще не соображая, что делаем.