Почувствуй это снова

Выглядит бабушка Матвея неплохо, вот только похудела довольно сильно – это бросается в глаза. В остальном – такая же. Отпускает остроумные комментарии, шуточки. Делает комплименты.

Мне хорошо здесь. Комфортно. Люба не права: если бы я была эгоисткой, все эти люди не относились бы ко мне прекрасно, не так ли?

Время пролетает быстро.

– А Матвей передавал мои приветы? – уточняю я вдруг, задумавшись. Тут же осекаю себя: вновь пытаюсь спихнуть вину на него. Вину за то, что так редко звонила и приходила.

– Передавал, Юля.

Каждый раз. Очень приятно было.

Следом подмывает спросить, бывали ли у Матвея в гостях в это время другие девушки. Например, моя лучшая подружка Люба. Но не решаюсь.

В половину восьмого Римма Владиславовна принимает таблетки и начинает клевать носом, я понимаю, что пора уходить. Засиделась. Обнимаю бабушку, доброжелательно прощаюсь. Обещаю вновь забежать как-нибудь.

Тетя Саша помогает ей устроиться удобнее и гасит свет, после чего мы обе выходим в коридор. Я начинаю тоже прощаться.

В этот момент дверной замок щелкает. Мы с тетей Сашей синхронно переводим глаза на входную дверь, которая открывается, пропуская в прихожую Матвея. Замерзшего, холодного, в застывшем пуховике, со снегом на ботинках.

– Привет, – говорит он медленно, вопросительно.

И это не просто какой-то там рядовой «Привет, как дела, неважно, я из вежливости спрашиваю». Я отчетливо слышу в его интонациях: «Что ты, блин, здесь опять делаешь, я ведь собираюсь спать с твоей лучшей подругой».

Сглатываю. Чувствую себя слегка оглушенной. Это самое кошмарное приветствие, что я слышала в жизни. Ну какой же у моего ребенка отец – мудак. Что же не повезло-то так, а? Настоящий злодей!

Словно через пелену доносится голос тети Саши:

– О, Матвей, ты рано сегодня! Какая удача! У меня как раз планы на вечер: донечка внуков привезла, хочу с ними побыть. Римма лекарство приняла, уже спит, всё хорошо. Я побежала. Завтра утром приду.

Матвей неопределенно кивает, смотрит при этом на меня.

В голове проносится легкомысленное сожаление: снова я без платья! Но мой бывший, судя по всему, и так изумлен – праздничный наряд мог бы стать перебором. Матвей брови слегка приподнял, палит, разглядывает. Кажется, даже моргает пару раз, дабы прояснить картинку.

Тетя Саша расторопно обувается, суетится, шумит. Снимает с вешалки пальто, а дальше ее раз – и нету. Словно ветром сдувает. Лишь дверь входная хлопает и где-то вдалеке торопливые шаги по лестнице.