Почувствуй это снова

Если Люба реально все это чувствовала рядом с ним четыре года, то она чертов монстр! Меня едва хватает на пару минут. Сердце колотится, нестерпимо хочется закричать.

Матвей вновь нарушает молчание:

– Как дела?

– Хорошо. Как у тебя?

– Тоже.

– Как работа? Я была у Любы сейчас, она поделилась, что у тебя проблемы.

– Небольшие. Уже разруливаю.

– Не знала.

– Я никому особо не рассказывал. Как-то все навалилось в ноябре… Хм, что она еще тебе сказала?

– Похвасталась кулоном. Но это не тот, что мы выбирали.

 – Опаляю Матвея самой лучезарной улыбкой из арсенала имеющихся. – Ты не переживай, я тебя по-дружески прикрыла. Не стала сообщать, что у тебя, видно, есть еще какая-то подружка. И наверное, не одна.

Краем глаза слежу за тем, как хитрая улыбка вновь касается его губ. Матвей ни капли не смущен. Напротив, начинает веселиться самым жестоким образом! Если бы я так сильно не злилась на Любу, мне бы стало за нее обидно.

Матвей произносит с благодарным смешком:

– Буду должен, бро.

 – И прижимает указательный палец к губам: – Тс-с.

Я сглатываю.

– Такси подъезжает. – Матвей называет номер машины.

– Что ж, тогда до субботы. Любу не обижай, она хорошая девочка.

– До субботы, Юля.

Повисает пауза, больше Матвей ничего не добавляет. Я понимаю, что пора, и выметаюсь на лестничную площадку.

В лифт захожу со все еще колотящимся сердцем. Вот это насыщенный денечек! И если раньше я не очень-то хотела ехать за город с одногруппниками: я ж не пью, что мне там делать?

То теперь поеду точно.

Глава 11

Матвей

– Ты с похмелья, что ли? – бросаю я Захару.

Настроение с утра приподнятое, хочется шутить.

Падаю в бэху и закрываю дверь. Вроде бы хлопаю несильно, но бедолага морщится и прижимает ладони к вискам.

– Блин, Матвей, это не «Гранта», можно мягче?! И не ори, башка с самого утра трещит по швам.

– Сорян, но орешь пока только ты. Так когда успел накидаться-то?

– С какого еще похмелья? Мы вчера в полночь выползли с этого гребаного завода, я добрался домой, пожрал и в кровать.

Это треш: лучшие годы жизни тратятся на перетаскивание мешков и метлу. Не помню, когда в последний раз голую девчонку обнимал. Мне все время некогда! – разводит он руками в искреннем возмущении.

Я смеюсь. Затем представляю голую девчонку, которую сам обнимал, и настроение падает в ноль. Красивая, нежная, на простынях, с запрокинутой головой и легкой улыбкой. Пульс предательски ускоряется.