Пристойное поведение

Работа как работа, такая же, как и все остальные. Испугало повторение. В прошлый раз я тоже пробыла здесь меньше месяца, когда появился Август. Дежавю. Словно за все эти годы ничего не изменилось, но ведь это не так! Тогда – я была несчастным, морально раздавленным ребенком, сейчас перед вами – взрослая, состоявшаяся неудачница, которая скрывает от друзей, чем зарабатывает на жизнь, и помогает парню, за которым была замужем в прошлой жизни, вернуться в семью. Мне определенно есть чем гордиться.

В школе я была активной, веселой, ходила на миллион кружков, постоянно чем-то занималась! У меня много подруг, с которыми мы часто созваниваемся и которые непременно примут мой новый образ жизни.

Однажды. Август скоро исчезнет и все наладится.

Я снова на своем балконе, пью чай с шоколадкой, взятой из холодильника. Нуга застыла, едва тянется – ужин чемпиона. В окнах Егора горит свет. Вижу силуэт, он движется туда-сюда. Уже стемнело настолько, что во дворе зажгли фонари, а у Озерского по-прежнему нет занавесок, будто ему нечего скрывать.

Моя соседка с пятого этажа подъехала к подъезду на своей красной маленькой машине, вышла на улицу и ждет. Я уже знаю, что ждет она своего парня, который спускается несколькими минутами позднее. Он целует ее в щеку, якобы незаметно ударяет по заднице. Он делает это каждый раз, и каждый раз она отпрыгивает, но не успевает увернуться. Затем он садится за руль и паркует ее машину. В это время я обычно пью чай дома, поэтому частенько наблюдаю за ними: она приезжает с работы и ждет, пока он выйдет и поможет припарковаться.

Потом они вместе, обнявшись, идут в магазин или в подъезд. Люблю эту пару, мне кажется, есть в них что-то правильное, настоящее. Ловлю себя на мысли, что улыбаюсь.

Тем временем Озерский снова что-то делает на кухне.

Пытаюсь понять, Математик один или с кем-то? Егор потребовал, чтобы я терпела его, и двенадцать дней держит слово – никого из девушек не приводит. Может, конечно, развлекается на стороне, но много мне чести – терять деньги за съемную квартиру, чтобы не лишиться моей сомнительной поддержки.

Сегодня он практически не писал мне, видимо, был чем-то занят.

Каждое его сообщение открываю, мысленно готовясь к фразе «Мы с Ксюшей помирились, ты была права, она замечательная!». Я бы радовалась за него, честное слово! Рыдала бы от счастья.

Егор выходит на балкон с сигаретой и стаканом, наполненным каким-то темным напитком, полагаю, алкогольным. Опять пьет – тяжело вздыхаю.