Пристойное поведение

У меня не получается, и я касаюсь кончиком языка его соленой кожи.

Он обхватывает ладонями мои бедра и сжимает, приподнимая меня от пола. Узкие джинсы впиваются в самую нежную кожу. Чтобы скрыть стон, я говорю по возможности серьезно:

– Егор, тебе нехорошо? Ты пьян? – отстраняюсь, пытаясь поймать его мутный взгляд. Скула подбита, но не сильно. Кажется, на фото он специально затемнил эту часть лица. Его ресницы опущены, он берет меня за затылок и тянет к себе, и нет никаких сомнений, что с целью – поцеловать. О Боже.

Наверное, его рот горячий, поцелуй будет влажным и глубоким. Он заведен. Как он это делает? В смысле – расслабляет девушек, готовит?

– Егор, пожалуйста, не нужно. Я же не для этого пришла, хороший мой, – ненавижу себя за то, что шепчу, и как именно это делаю. Таким жалким тоном не говорят «нет». Скорее: «умоляю, надави, ты ведь знаешь, я сама жажду этого».

Каким-то образом за эти недели он перестал быть мне чужим, я поверила ему. Вжилась в его проблемы, прониклась симпатией. Отворачиваюсь, но Егор не обижается, он наклоняется и его губы касаются моей шеи.

Поцелуи легкие, язык едва касается кожи, заставляя трепетать, он не спешит. Руки тем временем совсем теряют стыд. Все происходит так быстро, что я не успеваю сориентироваться.

Отклоняю голову, стараясь отодвинуться, и он целует мое горло. Ладони нежно, но настойчиво продолжают обнимать. Он большой, горячий. Доминирует, но не заставляет, это идеальное сочетание. Я чувствую жар его открытой кожи, ощущаю его желание заняться со мной любовью.

Он возбужден, и я знаю, что если сдамся сейчас, то секс будет хорошим. Очень хорошим. И желанным, потому что Математик мне действительно нравится. Ночь с ним будет даже лучше, чем я представляла изначально, воображая себя в высоких шпильках.

Но затем, наутро, станет гадко. Ему – нет, мне – очень сильно.

– Пожалуйста, перестань. Я вижу, что тебе плохо, но я здесь за тем, чтобы поддержать, а не довести до оргазма. Прекрати. – Мои пальцы впиваются в кожу на его груди, и я, вложив в руки всю свою силу, все-таки отстраняю его.

Он не принуждает, но и не прекращает попыток ласкать мое тело, замечая, что оно охотно откликается.

– Ты же пришла ко мне. Расслабься, все будет хорошо. Вероника, пожалуйста, позволь мне. Нам понравится.

– Мне – нет, – говорю строго и громко. Для эффекта испуганно выпучиваю глаза, и он пугается сам. Замирает, отстраняется и смотрит на меня внимательно. Полностью серьезен, как тогда, когда мы познакомились.