Пристойное поведение

Вероника исчезает на пару минут, затем возвращается и накидывает мне на плечи пиджак с чужого плеча, застегивает пуговицы на груди.

– А вы с какой стороны? – подходит ко мне милая старушка.

– Он со стороны персонала, – вежливо отвечает Вероника.

– А, понятно. Жаль, я подумала, возможно… Лидин друг или… больше. Было бы подарком, – вздыхает она, поглядывая на этого ублюдка в нескольких метрах от нас.

– Мои соболезнования вашей утрате, – только и успеваю проговорить, она кивает, а потом крепко обнимает меня, вцепляется в плечи.

Ее искреннее горе раззадоривает еще сильнее. К моей соседке минуту назад приставал не кто иной, как муж усопшей. О Господи. Вероника пытается утащить меня обратно в кабинет, но ее вовремя отвлекает менеджер по какому-то важному вопросу, что окончательно развязывает мне руки. С самого утра меня бесит абсолютно все, я курил на балконе, смотрел на пустые окна напротив и думал о том, что, возможно, Веро – единственный человек, которого я бы хотел сейчас видеть. Да, она бы меня не раздражала.

Она бы могла не выпендриваться полчаса по телефону, а позвонить первой и поделиться, что ей угрожает опасность. Вообще-то, я к ней относился как к другу, делился важным, она могла бы сделать то же самое. Хм, может, и сделала бы, если бы я хоть раз о чем-то ее спросил.

Как только этот хрен выходит на улицу покурить, я догоняю его у машины. Спрашиваю сигарету, а когда он оборачивается, ударяю по башке так, что он впечатывается мордой в крышу собственной тачки. Он сгибается, хватается за нос, что-то ошарашенно мямлит.

Он пытается обороняться, но оценив ситуацию, понимает, что выгоднее бежать. Позади шаги, нас догоняет Вероника, одновременно перекрывая путь к отступлению. Девушка ахает.

– Извиняйся, – говорю.

– Перед ней, что ли? – кивает на мою соседку. – А ты вообще кто такой? – пытается оглядываться, чтобы позвать на помощь, но некого, все внутри. А со стороны улицы нас не видно.

Предпринимает попытку сопротивляться, но не зря мы с Санни еженедельно устраиваем спарринги, офисный сорокалетний хмырь с пузом для меня вообще не проблема.

– Извиняйся вежливо, иначе на коленях будешь, – выкручиваю ему руку так, что он краснеет.

И тут я поднимаю глаза на Веронику и слегка удивляюсь. Она не испугана, не возмущена. Стоит, скрестив руки на груди и властно на него смотрит. Не осуждает мои действия. Наслаждается каждой секундой. Вот теперь узнаю ее: смелая, моя любимая бесстрашная соседка.

– Я жду, Август Рихардович.