Пристойное поведение

Рубашка выбилась из брюк, но приводить себя в порядок он, судя по всему, не намерен. Вместо этого расстегивает на ней пару верхних пуговиц, закатывает рукава.

– Мой первый сериал, первая роль дубляжа. Отвратная работа. Провальная, с кучей тупейших ошибок, – чеканит слова, не сводя с меня глаз.

– Не смей! Это лучший сериал в мире!

– То-то его закрыли на середине второго сезона.

– Дебилы у них там сидят, вот и закрыли. Егор, с ума сойти можно, я эти несчастные двадцать четыре серии пересматривала раз пять.

Мне жарко. Надо выпить, – и я допиваю свой коктейль. Беру со стола второй.

Почему-то Математик выглядит слегка смущенным.

– Ты же писатель… Каким образом ты озвучиваешь сериалы?

– Ну, у нас же не официальная озвучка, – пожимает плечами, и, кажется, немного стесняется. – Официально меня еще ни разу не выбрали, хотя голос есть в базе. Так, подрабатываем с друзьями. Веро, я же говорил, что мой отец – актер. Я тоже стремился к этому, отсюда спорт – в планах ведь было стать не аки кем, а русским Рэмбо, ну, знаешь, душевным героем боевика.

– А почему не стал?

– У меня нет таланта. О, не расстраивайся, это нормально. Конечно, в театральный меня взяли без собеседования, просто по фамилии, и я даже там отучился пару лет. Кое-как. Можно было продолжать биться, но мне не настолько это нравилось, чтобы мучиться. А когда я ушел, испытал облегчение. Все же я из тех, кто предпочитает оставаться за кадром.

Друзья, когда создавали канал, позвали меня, и я решил попробовать.

– У тебя потрясающе получается! А какие ты еще сериалы озвучиваешь? Как называется канал?

– «ФериТэйлФилмс», можешь загуглить. С «Грешника и девы» мы тогда ничего не заработали, кроме опыта. Какое-то время я даже жалел, что в нем звучит мой голос. До сегодняшнего вечера, – он поиграл бровями.

– А вообще это прибыльное дело?

– Ну, хватает на сигареты, – подмигивает. Ни разу его таким не видела – скромным, смущенным.

 – Иногда работаем на голом энтузиазме, когда сотни подписчиков просят сериал, а больше никто не берется и спонсора не находится. Ты чего, плачешь, что ли?

– Нет, просто, наконец, все встало на свои места. С нашего знакомства я мучаюсь, где могла услышать твой голос, он мне буквально снился ночами! Но так как «Грешника» я пересматривала в последний раз лет шесть-семь назад, то каждый раз упиралась в глухую стену.