Сломанная защита

О, личная информация! Я быстро гуглю жену Осадчего, но информации нет.

– А ты что думал?

– Я ни разу никому не говорил об этом, но… если уж совсем честно… я сомневался. Понимал, что, когда мне двадцать пять, а ей – тридцать пять, разница не особенно бросается в глаза. Но что будет потом? А потом она погибла, и проблема исчезла. Пережить это оказалось немыслимо.

Я вспоминаю, какое сегодня число.

– Это случилось двадцатого ноября?

– Верно, Яблочки. Разбилась на машине. Знаешь, мне об этом не с кем поговорить.

Накануне трагедии я задавался вопросом: как долго мы протянем? Теперь не представляю, как себя за это простить. Такие дела.

– Ты скучаешь по ней?

– Иногда. Очень редко. Много лет прошло, я даже лица ее не помню без фотографии. Осталось только голое, давящее чувство вины.

Мое сердце ускоряет биение. Он просто хочет поговорить. Возможно, он из тех состоятельных мужиков, которых никто не понимает и которые заказывают проститутку, чтобы излить ей душу. Оксана бы смеялась до колик, если бы узнала, что ее железный Осадчий рассказывает мне, как скучает по жене.

С ходу выдавая свое слабое место. Сглатываю.

– Ты ни в чем не виноват, мой Президент. Особенно в трагедии. Людям свойственно сомневаться даже в любимых. Главное – это выбор. А ты ведь свой сделал?

– Спасибо.

– Неизвестно, как бы все повернулось. Необязательно вы бы расстались. Жизнь непредсказуема. Бывает, что самые близкие люди начинают желать друг другу зла. И наоборот: сомнительные, казалось бы, союзы держатся десятилетиями.

– У меня неоднозначное отношение к разводам.

Да конечно! Представляю, как ты морально страдаешь, когда берешь денежки у моего бывшего мужа! Эти слова несколько отрезвляют.

– Ты поэтому больше не женишься? Сравниваешь с ней своих женщин и не находишь достойных?

– Нет, – отвечает мягко, – такой вопрос мне постоянно задают, но это неправда. Я слишком прагматичен, чтобы думать, будто любить можно раз или браки заключаются на небесах. Отнюдь.

– Тогда в чем дело?

– Скука.

Мне все время скучно.

Я слышу щелчок и еще какой-то звук, будто движение ветра.

– Ты куришь?

– Да, – отвечает через заминку, видимо, затягивается, – работа нервная. С тобой мне не скучно.

О, это ты еще не знаешь главного! То ли еще будет.

– Мне кажется, я поняла твою проблему, мой Президент. – Я делаю большой глоток вина, вытягиваюсь на диване и откидываю голову, чтобы голос звучал ниже и сексуальнее.

– Просвети, Яблочки.