Стыдно не будет

Он переобувается, сделав короткую остановку. Периодически поглядывает на меня через зеркало – боится, что грохнусь в обморок? Хмурится: либо недоволен чем-то, либо беспокоится. Это приятно. Совершенно чужой человек за меня волнуется, в отличие от Кирилла.

– Спасибо, что не проехали мимо, как предыдущие две машины, – говорю я, сжимая ладони вместе. – Знаете, я же вам жизнью обязана, – и на эмоциях продолжаю: – Я теперь ваша должница, Роман.

– Ага, – соглашается, – я подумаю, чем можно расплатиться.

Не могу этого видеть, но почему-то уверена, что он закатывает глаза.

Минут через сорок машина начинает сбрасывать скорость, пока окончательно не останавливается в кармане. Я напрягаюсь, больше всего на свете боясь услышать что-то типа: «Мы сломались!» Этого ещё не хватало.

Роман оборачивается, включает свет, и я успеваю получше рассмотреть его лицо: передо мной определённо не Кирилл. Видимо, я уже начала впадать в бред, раз перепутала. Молодой мужчина, может, лет на пять-семь старше меня, симпатичный, мужественный, волосы коротко острижены, лицо гладко выбрито, а на щеке, слева от крыла носа, – небольшая родинка.

Выражение лица у Романа суровое, недовольное. Тёмные брови всё ещё нахмурены, губы плотно сжаты, он впивается взглядом в мои глаза, будто по зрачкам пытается оценить, насколько я в адеквате. Становится неуютно. Почему мы не едем дальше? И тут вдруг ни с того ни с сего он начинает меня отчитывать, будто имеет на это право:

– А теперь давай начистоту: это ты своего мужика хотела проучить или попросту фатально сглупила? По заднице бы надавал, была бы моя, ей-богу! О чём ты вообще думала, выезжая одна в такой мороз? – больно ошпаривает мою самооценку вопросами.

Целую секунду смотрит в глаза, а я чувствую, как краска приливает к щекам. Я настолько теряюсь, что даже зубы перестают стучать. – Ну слава богу, порозовела, – выдыхает и, потеряв интерес к ответам на свои вопросы, – грубые и, вероятно, риторические, – возвращается к дороге, жмёт на газ.

– Да, тупо получилось, но вы тоже не нагнетайте…

Его тяжёлый вздох перебивает мою пылкую возмущённую речь, и я принимаю поражение. Давненько со мной никто не разговаривал в таком тоне. Продолжая общаться с его затылком, я добавляю:

– Некому уже что-то доказывать, – возможно, завтра я передумаю, но сейчас ощущение, что мои чувства к Кириллу остались там, в ледяном мерсе на трассе. Он не поехал меня искать. Ему всё равно. И, судя по всему, мне теперь тоже.