Веселый Роджер

Из основных расходов у Веры – поиск и съем квартиры, продукты, дорога на работу. Плюс новое пальто, если это не удастся очистить. Хорошо, что за последние месяцы удалось скопить немного денег. А ей еще было стыдно прятать их от семьи! Неловко смотреть в глаза Артёму, умалчивая премии и чаевые. Как только она снимет квартиру, нужно будет заняться переездом и отвоевать у Тёмы Марти – аквариумную рыбку.

Он заявил, что скоро Вера приползет на коленях. Она непроизвольно трет коленки, представляя себя униженной и умоляющей любимого принять и простить.

Осознание неизбежности разрыва еще не пришло, рука то и дело тянется к сотовому – позвонить Тёме, спросить какую-нибудь ерунду: чем он занимается, что хочет на ужин, предложить вместе посмотреть фильм. Теперь все это в прошлом. Когда-нибудь должны пройти и чувства к нему.

– Ты в порядке? – спрашивает Вик. Смотрит на нее подозрительно.

– Конечно, как мне еще быть после случившегося?

– Просто это не наша с тобой неделя. Она сегодня в полночь заканчивается, к счастью.

Вера пожимает плечами. Он такой странный, этот Вик Белов. Во-первых, единственный из всех родственников с другой фамилией. Как будто он и с ними, но в то же время сам по себе. У Ариши и Артёма общий отец, они Кустовы. Артём говорил, что брат крайне скрытен и малообщителен, налицо – некоторые признаки социофобии. Опять же его пилки для ногтей и…хм, прочие игрушки из комода – вовсе не то, чем стоит хвастаться. Зря она вообще туда полезла. Слишком интимные вещи нашла.

Неудобно.

Татуировки на руках, надписи на шее и за ухом; местами отросшие, местами сбритые волосы на голове – все это Вера относит к атрибутам мятежного образа. Все же Вик дизайнер и фотограф. А работы его, кстати, производят впечатление. В каждой из них чувствуется почерк автора. Белов умеет показать холодную, недоступную красоту. Ненастоящую, но вместе с тем завораживающую, нечеловеческую и отстраненную. Женщины с его работ словно с другой планеты, прилетели для того, чтобы ими полюбовались.

В них нет души, только хрупкость и предупреждение: не подходи, не трогай, не мечтай. Эти женщины не любовницы, не жены и не матери.

– Ты вообще не фотографируешь мужчин?

– Фотографирую, почему ты так решила? А, ну обнаженными – только женщин.

– Почему?

– Я не вижу мужскую красоту.

– Это странно.

Вик пожимает плечами.

– Нет, я не отрицаю ее существование. Просто сам ее не чувствую. Для меня мужчина – это фон, чтобы оттенить женщину.