Веселый Роджер

С энтузиазмом принимается за курицу. А Вера только и может, что смотреть на него, ковыряясь вилкой в салате. Ошарашенная, все еще не пришедшая в себя.

– Вкусно. Неужели правда сама готовила? – между тем поддерживает Вик разговор.

Как ему удалось так быстро справиться с возбуждением? Она вглядывается в его лицо: щеки розоватые, как и у нее – Вера видела себя в зеркале ванной. Волосы слегка взъерошены, губы красные, покусанные ею. Она не виновата: в первый раз это вышло случайно, честно, а потом Вик сам поощрял.

– Я дипломированный повар, – говорит она. – Людям нравится, как я готовлю. Если ты починишь плиту, я смогу готовить и для тебя. – А потом Вера понимает, как выглядят ее слова. Как будто она мысленно уже переехала в его квартиру! О нет, Белов об этом даже и не заикался.

Вик задумывается, хмурит брови. Кажется, она все испортила. Вера ведь и не думала о том, чтобы съезжаться с ним. Она вообще плохо думает в последнее время. Тем более о будущем, которого у нее, вероятно, нет.

– Вик, я не то хотела сказать.

Не в смысле, что я потихоньку обживаюсь здесь. Просто хотелось сделать для тебя что-то приятное. Я правда хорошо готовлю. Могу диплом показать и награды с кулинарных конкурсов. Я еще под впечатлением от того, что только что было. Плохо соображаю.

Он все еще хмурится и говорит:

– Я подумаю.

И Вера понимает, что больше никогда не заговорит на эту тему первой. Если Белов еще когда-нибудь пригласит к себе на ужин, она вполне может поступить, как сегодня: привезти готовую еду из ресторана.

– Завтра после обеда у меня съемка, поэтому прямо с утра мы едем в клинику. Я записал нас в одну из очень хороших частных больниц – пробил по знакомым. За пару часов пройдем обследование с головы до ног. Разумеется, клиника гарантирует полную конфиденциальность. Только я не спросил, что у тебя с работой.

– Всё в порядке, я поменялась сменами. Обычно работаю два дня через два.

– Понял.

– Вик, тебе из-за меня придется рано встать. Нарушаешь собственное правило?

Он замирает и поднимает глаза.

Качает головой, сверлит взглядом, выражение лица становится жестким. Вере не по себе, она невольно ежится.

– Правила нельзя нарушать никогда, ни при каких обстоятельствах, – произносит Вик отрывисто, затем возвращается к еде и уже другим, спокойным голосом добавляет: – Утро по-моему – это к одиннадцати. Так что будь готова к этому времени. – Он подмигивает ей.

Когда они заканчивают ужинать, на часах почти два ночи.