Веселый Роджер

Оно манит ложной весенней теплотой, искрится на ярком южном солнце, наверняка приветливо шумит. «Голливуд, мы никогда не остановимся!» – орет из наушников, и я беззвучно подпеваю отчаянным ребятам в крутейших масках, думая о том, что эти слова, должно быть, писались обо мне. Я не из тех, кто останавливается, хоть и Голливуд в моей жизни, в общем-то, ни при чем. Не опускаю руки и не сдаюсь. Пережить способен многое, разочарование в том числе. И тоску. В конечном итоге останется только недоумение.

Моя любимая эмоция. Когда она появляется, это значит, что боль осталась в прошлом.

Самолет снижается, отец, вероятно, уже ждет в зале ожидания. Сегодня я проведу вечер с его семьей, а завтра прямо с утра (брр) на объект. «Трахельки» жаждут, чтобы их строили.

Когда я впервые увидел свои шрамы после снятия бинтов, без шуток – я проблевался. Такая вот реакция на уродство. Хотя, в общем-то, я взрослый мужик, а не ванильная девочка, падающая в обморок при виде раненого котенка.

Ну, там есть отчего поехать крыше, поверьте. Лазерная шлифовка, время и тату, где было возможно, слегка исправили ситуацию, но хорошего по-прежнему мало.

У Веры, видимо, отличный желудок, раз она удержала его содержимое внутри, увидев рубцы. Ладно, не будем о Вере. То, что случилось – вполне предсказуемо. Бабы – существа любопытные и упорные, когда-то она все равно узнала бы. Жаль, не дожили до понедельника.

Хей, Голливуд, мы никогда не остановимся!

У меня столько планов, как сделать «Трахельки» уютными и популярными, что голова сейчас разорвется.

Тем временем самолет приземляется, пора собираться на выход.

С собой у меня только небольшая спортивная сумка одежды и мешок техники: ноут, планшет, фотоаппарат, телефон, зарядные к ним всем. А также подарки девчонкам.

Отец всегда делает вид, что рад меня видеть. Мы жмем руки, быстро обнимаемся и идем в сторону его машины. Внешне мы мало похожи, но зато одного роста.

Папа у меня потрясающий, он гражданский летчик на пенсии, сейчас занимает какую-то не последнюю должность в аэропорту, работает с бумагами.

Десять лет назад он наконец смог смириться с тем, что мама полюбила другого, и женился во второй раз на бортпроводнице, которая родила ему двух дочерей. Им сейчас восемь и пять лет. Я рад, что у него все наладилось.

Говорим в машине, как и обычно, на ни к чему не обязывающие темы: погода, политика, пробки, моя работа.