Веселый Роджер

– Всё в порядке? – спрашивает София. – Ты изменился в лице.

– Да как сказать… Ладно, неважно. У Ариши все отлично, учится, подрабатывает. Замучила уже с просьбами фотографировать ее подружек, на следующей неделе очередная фотосессия в парке. И ведь не откажешь, прицепится так, что проще согласиться. Артём в порядке, насколько мне известно. Не женился.

«Привет», – отвечаю. А потом тишина.

За столом мы ужинаем всей семьей недолго. Минут через пятнадцать девочки убегают к себе в комнату с новыми игрушками, после чего отец достает из морозильной камеры бутылку водки.

– Мы с Виком будем вино, ему завтра с утра работать, – помогает мне София.

Я киваю, но папа не слушает. Ставит передо мной стопку, вторую напротив себя. И прежде, чем его жена успевает достать бокалы, произносит:

– Ну, за встречу, сынок! – И опрокидывает стопку.

Я следую его примеру, ледяной напиток прокатывается по пищеводу и ударяет в голову с непривычки довольно сильно.

– А меня собираются увольнять, представь себе.

За это выпиваем еще по две. Следующие три удается пропустить. Отец быстро входит в кондицию, краснеет, налегает на суп.

– Всю молодость убил на эту работу, столько нервов, здоровья потратил. Первую семью потерял! И вот благодарность. Отвратительная у меня профессия. Не ценят летчиков в нашей стране. Вот в Германии…

Примерно на этом моменте София незаметно, под предлогом поверить детей, утекает из-за стола на второй этаж. Она не обиделась на слова мужа, никогда не обижается.

Привыкла.

Нет, серьезно, он хороший мужик и замечательный отец. Несет чушь, только когда выпьет, а делает это не так часто, к счастью. Поэтому я не очень люблю бывать в его доме. Кажется, когда отец смотрит на меня, он чувствует угрызения совести. За то, что двадцать три года назад не смог удержать маму. Она уехала за дядей Колей в Москву, а я остался без присмотра. Ну не глупость ли? Можно подумать, живи я с ним, миновал бы… то, чего не миновал. Чушь.

Молча смотрю на него, слушаю.

Отец прекрасно знает, что я ненавижу, когда он начинает так себя вести. Меня убивает его чувство вины, и мы жевали эту тему сто миллионов раз. И спокойно говорили, и орали друг на друга, однажды он даже плакал.

«Да в порядке я, пап!» – хоть на лбу себе выколи.

– Даже хорошо, что тебя судьба отвела от летного. Нечего там делать, одни стрессы, перегрузки. Организм изнашивается, семью нормальную не завести: не каждая женщина выдержит долгие разлуки.