Веселый Роджер

Сколько же у Веры всего было мужчин? Что, если посчитать? Делать-то все равно нечего. Она сидит в коридоре на полу, в темноте, загибает пальцы и рыдает в полный голос, захлебываясь и подвывая себе самой. Никогда она так не плакала, не знала даже, что способна на подобное. Первую неделю после новости ходила в шоке, как будто в ступоре. Все ждала, что Артём позвонит и скажет: диагноз ложный. Затем все мысли занимал Вик. А потом он ее выгнал. Веру дважды выставили на улицу за последние три месяца.

Несколько свиданий, пара поцелуев и Артём.

Вот и все ее прошлое.

Шесть двенадцать. А-а-а! За окном темно, но город уже начинает пробуждаться, люди стоят на остановках, с которых, газуя, резво стартуют автобусы. Белов наверняка сладко спит под своим пиратским флагом. А Вера здесь совсем одна, без всякой защиты, готовится к завтрашнему дню, не чувствуя в себе сил даже встать на ноги и добраться до спальни. Так и вырубается на линолеуме крошечного коридора своей студии в двадцать четыре квадрата.

Подскакивает в половину десятого и сразу идет в ванную, разминая затекшие после сна на полу мышцы.

Невыносимо тянет шею и где-то в районе поясницы. Душ, кофе и тусклое солнце из окна насыщают энергией, которая вылилась из нее за бесконечную ночь слезами. Ужас уступил место молчаливой решительности. Вера мрачно смотрит на кусочек шоколадки, который достала к кофе, и думает о том, что сегодня, должно быть, самый важный день в ее жизни.

Белов ждет у входа в клинику. Интересно, давно? Не позвонил, не написал.

Одет в рубашку, неформальный темно-синий костюм в его стиле и белые кеды.

– Готова? – спрашивает вместо приветствия.

– Расскажешь, зачем нужен был весь этот цирк перед твоим отцом, если с тех пор ты не позвонил и не написал ни разу?

Неважно, что Белов подумает и как выглядят ее слова. Хуже уже не будет. Вера так злится на него, что хочет стукнуть.

– Цирк, как и всегда, нужен был зрителям. А главной актрисе я приготовил подарок, он в машине. За оказанную услугу.

– Не стоило беспокоиться, мне было не сложно.

– Мне тоже.

Когда они в прошлый раз заходили в больницу, он держал ее за руку, сейчас этого не хватает. До фотографий уже нет дела: страх засветиться на весь интернет резко меркнет рядом с угрозой жизни. Вера смотрит на Вика и не верит, что эта неделя в его объятиях вообще была. Он так холоден и спокоен. Никак не выдает то, что помнит, как целовал ее грудь, слизывал шампанское с ключиц. Как шептал на ухо, что хочет ее до трясучки.