На далекой звезде. Часть 2

Наконец, рассерженный вет положил в тарелку «госпожи Арвинор» пушистый хвост.

Между первой и второй частью ужина состоялся небольшой отдых. Алина спела, как обычно делала для новых и старых друзей. На этот раз у нее была такая песня:

– Их кров остался в отчем доме,

Где ветры рвутся из щелей,

Века иные камень помнит,

Не ходят люди без плащей.

Подобна ветхому жилищу,

Где в закоулках душит страх,

Природой поданная пища,

Что здесь готовят на кострах.

Друзья, скажите, не скрывая,

Меня за дерзости простив,

Как Вы сумели, изнывая,

Огонь души своей спасти?

Возобновив трапезу, уже присмотревшиеся друг к другу Каруан и Алина завели оживленную беседу то на ринийском, то на тисанском языках.

Каждый старался получить от собеседника как можно больше полезной информации.

– О, прекрасная госпожа Вирина, как поживает мой брат Дорет Рэгини?

– Дорет – Ваш брат?!

– Двоюродный, как и Лелара. Мы крайне редко встречаемся, но между нами нет вражды.

Одна известная предсказательница однажды сказала мне одну удивительную вещь: наступит день, когда я стану почти Рэгини. Вот что это значит? Пока не знаю.

– Ах, Каруан, не надо, не становитесь Рэгини! К сожалению, Дорет постоянно выступает против семьи Тонели, и лучше я помолчу о нем. Будьте столь добры, расскажите о моем женихе, риогере Моэноле, и тисанском дворе.

– Ох! Полагаю, Моэнол понравится Вам. А двор в столице, в Моадире – не знаю. Роскоши у нас меньше, чем при дворе Ловина.

Тисанцев не очень много, итерцев – полно.

– Их хватает везде… По-моему, даже итерская религия требует, чтобы итерцы расселялись по всему свету и помогали друг другу. Их верховный бог – всеведущая змея.

– Бр-р! У нас в Моадире их слишком много. Прямо же чересчур! Их очень любит наш риогер. В нем самом есть толика итерской крови. Тиомар, несомненно, рассказывал Вам о том, что Моэнол провел в заточении целых четыре года?

– Д-да. Но буду рада, если Вы поведаете мне об этом еще раз.

– Державный отец Моэнола, славный Гериэт, пал жертвой заговора враждебной родни. Моэнола и его младшую сестру Гемолу заточили в отдаленном монастыре. Там верховодили итерец Роотеб Шаллон и монашек-коинол Соалин Синагар. Они подружились с пленниками, давали им разные послабления и защищали их. Прилипли к ним, как смола. Прошло четыре года, и для Моэнола и Гемолы пришло избавление. Мы с друзьями свергли самозванца с чужого трона.