Неделя на проект

Внутри объекта отчётливо виднелась фигура предположительно живого существа, в корпусе располагались трубки различного диаметра, по которым неслись потоки непонятной субстанции.

– Господи, – прошептал Николай, глядя на экран. – Это же…

– Вижу, – прохрипел Анатолий, уставившись на изображение.

– Первое инопланетное существо…

Сердце болезненно стучало, и Николай испугался, что у него случится сердечный приступ от потрясения. Нет, он понимал, когда ехал на работу и смотрел на объект, что там может быть представитель другой расы.

Но это были лишь гипотезы, слабые надежды, а теперь, когда сканеры отчётливо показали внутренность объекта, не осталось никаких сомнений, что в ближайшие месяцы и даже годы в маленьком городке, у которого даже нет названия, развернётся масштабное исследование. И он, Николай, будет участвовать в этом!

Анатолий судорожно выдохнул и дёрнул замок молнии, обнажая грудь. Он был мертвенно бледен, губы его посинели, а дыхание стало рваным.

– Толя! – Николай с трудом отвернулся от экрана и подхватил заваливающегося коллегу.

 – Толя, держись! Ну же, возьми себя в руки.

К ним подбежала юная медсестра Катя, которая по-хорошему должна была сейчас сидеть в медкабинете, но, нарушив правила, прибежала смотреть на пришельца из космоса. Ни говоря не слова она вколола что-то Анатолию в вену и приказала в течение четверти часа лежать на полу и спокойно дышать.

– Иначе, – с угрозой произнесла Катя, – я сообщу начальнику, что вы неспособны хладнокровно выполнять свои обязанности.

И, задрав подбородок, Катя удалилась.

Тем временем у объекта обозначилась крыша, с пронзительным визгом сдвинувшаяся в сторону.

– Иди туда, – прошептал Анатолий, глядя в потолок. – Ну же! Это твой проект, ты же знаешь правила…

Николай кивнул. Поправив ворот халата, он подошёл к узкой лестнице и, отключив силовое поле, спустился на площадку. Сотрудники почтительно кивали головами, отчего Николай ощутил мерзкое чувство диссонанса. Будучи даже серьёзным учёным, возглавляющим целый блок, управляющий несколькими десятками сотрудников – и это в его-то тридцать с хвостиком – он не имел ничего, кроме уважения и звания.

Это в Столицах ведущие учёные живут в собственных квартирах, а не общежитиях, предоставляемых предприятиями, покупают еду в магазинах, а не получают пайки. В захолустных населённых пунктах о богатстве и удобствах никто и мечтать не смеет.

Транспорт не подавал признаков жизни, как и существо внутри него.